Вождь поднял ожерелье над головой, что-то одобрительно сказал соседу, полюбовался цветом, передал ожидавшему рядом воину. Затем отстранил моряка, попытавшегося забрать бусы, направился к Глухому.
– Э нет! – Виго встал между ним и матросом. – Сначала рассчитайся за товар, а потом смотри другой.
– Ко-ка? – спросил старик, недовольный поведением гостя, перечившего ему.
– Кока, кока… – закивал утвердительно Виго, вновь подставил пальцы ко лбу и произнес, – бе-э…
Туземцы засмеялись.
– Веди коз или отдай бусы! – повысил голос Хинес.
Родригес заметил неладное, спрятал ножи. Старик попытался отстранить надоевшего ему моряка, но Виго крепко держался на ногах, требовал вернуть товар. Внимательно разглядывая куртку испанца, вождь на минуту призадумался, потом приказал воинам раздеть его. Трое туземцев вцепились в матроса.
– Вы чего? – обиделся Виго. – Я не меняю одежду.
Его не слушали, бесцеремонно вытряхивали из куртки.
– Ах, так! – Виго рассвирепел. – Ну, я вам покажу!
Он легко отбился от туземцев и, грозя кулаком, пошел на старика.
– Эй, раскрашенная рожа, я выдеру твои перья! Отдай бусы, а то голову сверну!
Вождь попятился перед рослым моряком, но не вернул вещи. По знаку аборигена воины с дубинками накинулись на испанцев. Ножи Глухого замелькали в воздухе.
– Дай мне! Я выпущу им кишки! – отбиваясь кулаками от наступавших дикарей, Виго кричал Родригесу, но тот не слышал. – Хинес, отходи к шлюпке!
В потасовке не все индейцы приняли участие. Многие ожидали поодаль, наблюдали за происходящим. Здоровенный Глухой распорол-таки воину живот. Кровь пролилась на песок. Прочие аборигены замерли в нерешительности, удивленно смотрели на корчившегося товарища, словно испанцы в мирной игре нарушили правила. Моряки попятились к воде. Туземцы спохватились, закричали, замахали руками, упрекая гостей в жестокости, надвинулись на них. Матросы взяли в руки весла.
Первыми в драку полезли воины с дубинками. Безоружные островитяне окружили лодку, громкими воплями подбадривали сородичей. Легко и споро орудуя веслом, как колотушкой сторожа, Родригес отгонял толпу с одной стороны борта, Виго и Хинес – с другой. Глухой разметал нападавших, разбегавшихся от него, как тараканы в трюме, и хотел заступиться за товарищей, но заметил спешащих из деревни дикарей с копьями и дротиками. Дело приобретало плохой оборот.
– Му-у-у! – жутко замычал он, показывая рукой на приближавшихся врагов.
– Шлюпку на воду! – скомандовал Виго, отбивавшийся от туземцев.
Хинес ухватился за борт, начал раскачивать ее, однако не мог сдвинуть с места. Родригес разгонял веслом вернувшихся индейцев.
– Помоги! – взмолился Хинес, но Глухой не слышал, а Виго не мог из-за теснивших его воинов.
– Помоги мне, Господи! – отчаянно закричал матрос, напрягаясь всем телом и увязая в песке.
Но и на этот раз ничего не получилось. Когда копьеносцы были уже близко, Родригес свалил замертво островитянина, покалечил второго, заметил тщетные усилия товарища и столкнул шлюпку на воду. Дротик вонзился в борт рядом с ним.
– Виго, – позвал Хинес, – отходи!
Увлеченный преследованием, тот удалился от друзей. Туземцы воспользовались этим, отрезали матроса от воды.
– Мы погибли! – застонал Хинес.
Глухой схватил крышку бочонка вместо щита и побежал на помощь к товарищу. Безоружный Хинес остался один перед десятками спешащих к побоищу дикарей. Свистели брошенные впопыхах дротики, летели копья. Матрос приготовился к смерти. Ему вдруг стало все безразлично и ничуть не страшно, будто аборигены торопились не к нему, и не в него полетят пущенные в упор стрелы. Тут грянула пушка с «Тринидада». Ядро упало рядом с лодкой, подняло столб воды. Брызги с ног до головы окатили командовавшего сражением вождя. Словно ошпаренный кипятком, старик отскочил в сторону, бросился к поселку. Это послужило сигналом воинам. Они начали отходить, приседая и падая всякий раз, когда раздавались выстрелы. На песке лежали двое убитых и раненый с вывалившимися наружу кишками. Родригес и Хинес опустили весла в уключины.
– Постой, – промолвил Виго. – Надо добить дикаря, – он кивнул на стонавшего туземца.
– Господь позаботится о нем, – возразил Хинес.
– Му-у-у… – неодобрительно замычал Глухой.
– Грех это! – сказал Хинес, когда Виго взял весло и направился к раненому.
– А если бы они нас? – не оборачиваясь, ответил матрос.
Он подошел к воину, поднял обеими руками весло, всадил рукоять в грудь туземца. Хрустнули кости, несчастный затих. Виго вытащил валик, обтер о песок, пошел к шлюпке.
– Господь зачтет мне доброе дело, – произнес он с улыбкой. – Все равно дикарь бы подох.
– Му-у-у… – покачал головой Родригес.
Под грохот орудий шлюпка вернулась на «Тринидад». Пушки прицельно били по поселку, крушили дома, ломали заборы. Туземцы собирали скот и детей, в панике метались по берегу. Солдаты в доспехах ждали на палубе возвращения лодки, чтобы высадить десант, захватить продовольствие.
