Череда дней смазалась перед глазами одним большим авралом. Были сняты люди со всех работ, не связанных со строительством дороги и укреплений. Моряки, разгрузив свои корабли, тоже сошли на берег, оставив только вахтенных. Даже с литейных печей ушли мастера, найдя себе дело на укладке больших глыб в основании тумб под цепи. Часть палаток из лагеря была перенесена к просеке под будущую дорогу, часть - к узкой протоке. Мой шатер тоже находился теперь рядом с кипящей стройкой. Все полки были переданы полковнику Лотарсу, он похудел за эти дни, выделяя не больше трех часов на сон и еду. Офицеры штаба руководили целой командой посыльных, собирая отчеты и согласовывая перемещения рот. Из-за суеты появились первые травмы, Фиона со своими лекарями тоже не сидела без дела.
За всей этой суетой я совершенно упустил из виду, что корабль, на котором отправился капитан Парат, еще не вернулся. Поэтому для меня стало неожиданностью известие о его появлении. Цепочка наблюдателей, передавая весть от одной вышки к другой, на сменных лошадях доставила мне записку. Наш корабль преследуют, Парат вошел в пролив, изредка отвечая из единственного орудия, установленного на юте.
- Горнист, дать сигнал тревоги!
Ко мне подбежал полковник Лотарс:
- Сэр Алекс, мы не успеваем натянуть цепь! Они уже близко!
- Идите к орудиям. У вас только одна попытка, если промахнетесь, они сметут всех бортовым залпом.
- Сэр Алекс, позвольте мне! Дайте мне несколько кровавых слез, я дотянусь из лука.
- Будь осторожен, Марк. Держи, тут в каждом флаконе по три кристалла. Бей в носовую часть, чуть выше ватерлинии. Лучники, все залпами бьем по верхней палубе! Не давайте стрелкам применять фузеи!
Я еще говорил, а Марк уже бежал к канатам, по которым спускали грузы вниз, к строящимся укреплениям.
- Охрана, мой лук!
Вдали уже показались корабельные мачты. Отрешившись от всех мыслей, я натянул тетиву, забросил в рот несколько кусочков смолы. Выложил перед собой три стрелы, любовно огладил каждую. Прилепил на тупые наконечники мягкие комочки, осторожно вдавил в каждый по три алых кристаллика. Ждать! Вот внизу проскользнул силуэт беглеца, вот он огрызнулся огнем в сторону преследователя. Ждать! Двестиярдов, сто…
- Лучники, залп!
Туча жалящих стрел закрыла небо, градом обрушилась на палубу. Еще залп! Вражеский корабль смещается с середины фарватера, рулевой успевает переложить руль, уходя из-под ливня стрел. Ближе! Тренькнула тетива, посылая первую стрелу. Я успеваю прицелиться во второй раз, когда сдвоенный взрыв разносит правый борт и верхнюю палубу на баке. Корабль вздрагивает, черпает пробоиной воду, начинает заваливаться на бок, медленно приближаясь к каменной осыпи.
- Лучники, целься по второму кораблю! Ждать! Залп! Целься! Залп!
Вторая стрела с алыми слезами отправилась в полет, и опять Марк опередил меня. Теперь он прицелился тщательнее, взрыв снес форштевень. Моя стрела ударила левее, увеличивая пробоину. Корабль на всем ходу зарылся носом, со станины сорвало баковое орудие. Оно зацепилось за сеть у бушприта, едва не упав в воду.
- Лучники, не давать им прятаться на берегу!
Последнюю команду можно было не отдавать. Прекратив стрельбу залпами, лучники начали охоту за каждым, кто пытался подняться на палубу, или прыгать в воду. Любое движение вызывало немедленную реакцию, ротные командиры вели стрельбу повзводно. На палубах кораблей уже лежали десятки тел, когда из трюма показался белый флаг. Я осторожно снял с оставшейся стрелы алые слезы, уложил во флакон.
- Прекратить огонь, принять парламентера!
И как мы будем общаться? Ведь Парат говорил, что у жителей Сальмы свой язык. Опять придется мне терпеть головную боль после мысленных фраз.
- Поднимите его сюда на веревке! Будем здесь принимать капитуляцию.
Через несколько минут на высокий обрыв подняли человека в светлой свободной рубахе, светлых широких штанах, тюрбаном на бритой голове и с длинными свисающими усами. С его одежды, прилипшей к телу, текла вода. К берегу его подтягивали на веревке, иначе быстрое течение унесло его в море. На веревке подняли вверх, он злобно смотрел на нас, униженный своим положением. После него на обрыв поднялся из-за камней Марк, его привязывать не понадобилось.
Я прикрыл глаза, сосредоточился. Коснулся призрачной рукой лба пленника, привычно подавил первый приступ головной боли.
- Кто ты? Отвечай мысленно, я тебя пойму. Твоего языка не знаю.
- Я капитан Элеба, барон. Почему ты напал на нас? Ты знаешь, что с тобой будет? Тебя посадят на кол, а потом…
- Довольно. Ты забываешься, бывший капитан. Сколько человек еще живы на твоих кораблях?
- Да кто ты такой, чтобы разговаривать так с бароном? Назови свое имя, ничтожный!
- Это слишком большая честь для тебя. Если ты не понял, я тот, кто взял вас в плен, и кто сейчас даст команду повесить тебя прямо на этом обрыве. Тогда сюда поднимется более здравомыслящий человек.
- Охрана, связать его. Веревку на шею, пусть почувствует, что его ждет, если будет вести себя, как победитель. Вот так, а теперь подведите его к обрыву.
