Он тронул колеса. Гром за окном оглушительно ударил, почти одновременно со вспышкой молнии, разрезавшей небо напополам. В комнате стало удивительно ярко, и я не сразу поняла, что глаза Бэрилла будто бы горят огнем.
О, если он сейчас спросит в очередной раз, уверена ли я в своем выборе, наверное, я закричу. Но он не спросил.
— Покажу, — прозвучало в ответ хриплое, волнующее до дрожи в танцующих коленях.
В спальню генерала я вошла первой. Огляделась, оценивая обстановку и понимая, что ничего не вижу. Все мои мысли, все мое существо сосредоточилось на том, что должно было произойти. И видят боги, я была рада, что подарю Неду то, что хотела отдать Чарли!
Теперь я была даже благодарна бывшему жениху, что бросил меня там, у алтаря. Не сделай он так, не убеги от меня в погоне за более выгодным союзом, и я бы потеряла то, что важно для каждого. Настоящую любовь. Настоящего человека, предназначенного только мне одной.
За спиной скрипнула, затворяясь, дверь. Больше не оглядываясь на мужа, я прошла вперед. Остановилась только у кровати, заметив откинутое одеяло и смятую простынь. На подушке еще оставался отпечаток головы Неда и сам воздух в этой комнате, наэлектризованный до безобразия, таил в себе аромат любви и грозы.
Подняв руку, осторожно, подрагивавшими пальцами, обнажила плечо, спустив вниз бретельку ночной сорочки. Эдвард до хруста сжал подлокотники кресла и этот звук пролился бальзамом на мою душу.
Он меня желал. А я желала его. Это так естественно, любить и хотеть собственного мужа!
Вторая бретелька опустилась вниз, открывая плечи и спину. Я шевельнулась, перекрестила руки, дернув ночную рубашку, ощутив почти мгновенно, как тонкая, дорогая ткань скользит вниз, возбуждая разгоряченное тело. И вот я обнажена, а ничтожная преграда, которая еще была между нами, лежит на полу, шелковой лужицей.
— Эйвери! — Руки Неда опустились на талию. Он оказался намного ближе, чем я могла предположить.
Сильные пальцы обожгли кожу. Жаркие губы прикоснулись к спине, заставив прогнуться, закрыв глаза. Сколько это длилось не знаю. Гремел гром, молнии освещали комнату. Дождь, настойчивый и даже наглый, стучал в стекло, словно торопил нас. Но мы не спешили.
Опустившись на постель, я, наконец, взглянула на мужа, увидев выражение полного обожания в его горящих глазах.
— Я тоже люблю вас, Эдвард Бэрилл, — шепнула я, глядя как он, подъехав вплотную к постели, поднимает на руках свое тяжелое, напряженное тело.
Тело, которое мне нравилось. Мужчина, от которого я была без ума.
Подвинувшись, посмотрела на мужа. Он сел на край кровати. Поднял руку, потянувшись ко мне. Коснулся лица ласково и волнующе. И от этого невинного прикосновения по всему телу пробежала дрожь.
Жадный взгляд скользнул по моему телу, задержавшись на груди и опустился ниже. За взглядом последовала рука. Сильная. Нежная. Желанная. Я закрыла глаза, отдаваясь во власть этих рук, этих губ. Слушая гром и уже не понимая, что звучит громче, непогода, или наши сердца, бьющиеся безумной страстью. Бьющиеся в унисон.
Ночь прошла. Вместе с ней ушла, и гроза и едва занялся рассвет, как я проснулась, разбуженная ласковыми лучами солнца, нашедшими лазейку меж тяжелых штор на окне.
Несколько секунд лежала молча не шевелясь. Привыкая к тяжести мужской ладони на своей талии. Привыкая к новым ощущениям внутри себя.
Мне казалось, что одна ночь изменила меня. И в то же время это все еще была я. Немного другая. Более счастливая, более влюбленная. Слишком много более для одного человека.
Слушая тихое дыхание мужчины, лежавшего рядом, за спиной, боялась пошевелиться и развеять эту сказку, ставшую явью. Сердце билось ровно — ровно, и я еще никогда в жизни не ощущала себя настолько спокойной. Настолько дома.
То, что произошло между нами этой ночью… я не жалела ни об одном мгновении нашего единения, ни об одной секунде ласки и страсти, подаренными друг другу. Стоило закрыть глаза и все повторялось вновь. Я помнила эту ночь до мелочей. Возможно, когда-то позже, я забуду ее, как сон. Другие, еще более жаркие ночи, вытеснят из памяти первую. Так бывает. И это нормально. Но сейчас мне хотелось смаковать ее, повторять снова и снова, и будто наяву чувствовать нежные прикосновения сильных рук, жаркие поцелуи и объятия, от которых шла кругом голова и исчезали остатки разума.
Невольно шевельнувшись, решилась и осторожно приподнялась на локте, чтобы обернуться и взглянуть на Неда. От моего движения его рука приподнялась и мужчина, мгновенно отреагировав, открыл темные глаза, затянутые поволокой ускользающего сна. Стоило отдать ему должное: генерал почти мгновенно пришел в себя и моргнув, смотрел уже осмысленно, лишь на губах заиграла легкая улыбка, отозвавшаяся в моем сердце чем-то сладостным и предвкушающим.
— Ты, — просто проговорил он.
Вместо ответа улыбнулась и легла набок, лицом к мужу, подтянув одеяло выше и прикрывая то, что сама не так давно показывала ему почти без тени смущения.
Но тогда была ночь и совсем другая, легкая атмосфера между нами. А теперь внутри проснулась запоздалая скромность и смущение.
