Он отъехал назад, пропуская меня в комнату. Переступив порог, успела заметить, что дверь в спальню мужа распахнута и виден свет одинокой свечи на прикроватном столике. Сам мужчина был одет в тонкую рубашку, распахнутую на груди, и в темные штаны. Все явно надевалось в спешке.
— А я шел к вам, — Нед произнес фразу спокойно, но отчего-то стало понятно, чего ему стоило это напускное спокойствие и выдержка. — Мы так и не договорили, тогда, утром. Приезд Альберта нарушил наш разговор и не позволил мне сказать вам то, что я собирался. Да и, признаться, я боялся, наверное, впервые в жизни, сказать правду, отрыться вам.
Я сделала еще один шаг. Вздрогнула, когда следом за молнией прозвучал гром. Казалось, непогода бушует прямо над башнями Северных Пустошей. И этот дождь, просто стена воды, разрываемая ветром! Точно тоже чувствую сейчас и я. Меня разрывает на части, выворачивает чувства изнутри. Все то, что я когда-то держала в себе, ненависть и обиду к Чарли, то, о чем не признавалась так долго даже себе самой, вдруг вырвалось со вздохом.
— Эйвери, дайте мне шанс. Я согласен ждать вас из академии. Я готов ждать сколько угодно, лишь бы вы стали моей женой. Настоящей. А этот фарс…
Бэрилл улыбнулся. Сдержанно так, словно ему было трудно не только говорить, но и улыбаться.
— Сегодня, там, внизу в подземелье, рядом с этой картиной, рядом с вами и с Габриэль, я понял, что уже давно нашел свой клад, свое сокровище. Что оно находится рядом и это совсем не золото и не драгоценные камни. Это вы, Эйвери Латимер, моя жена перед богами и людьми.
Закончив говорить, Эдвард опустил руки на колеса своего кресла, словно пытаясь подчеркнуть уязвимость и слабость. Словно предлагая мне сделать выбор именно сейчас.
А что я? Я уже выбрала. И сердцем, и умом.
— Полагаю, я не самая завидная партия для такой блистательной леди как вы, — усмехнулся мой генерал. — И… — начал он, явно намереваясь перечислять свои минусы, но я не выдержала. Склонилась ниже, обхватила ладонями лицо мужчины и поцеловала его сама, первой, так и не позволив своему генералу произнести ненужную глупость.
Он застыл, обратившись в изваяние, словно не веря своим глазам и чувствам, а затем сильные руки обхватили меня за талию, утягивая на колени супруга. И уже не я, а он целовал меня так, что даже непогода притихла, будто боясь нам помешать. Или, возможно, я просто перестала ощущать все, что окружало нас, сосредоточившись лишь на Эдварде и его поцелуях.
Мы оба превратились в сумасшедших. Но каким сладким было это сумасшествие!
Я позволила своим пальцам зарыться в жесткие волосы мужа. А он, положив ладонь на мой затылок, притягивал меня сильнее, ближе, теснее. Опустив руку на грудь мужа, почувствовала, как под кожей ладони стучит стремительное, волнующееся сердце.
Его желание было столь очевидным и оно, словно эхо, или отражение, повторяло мои собственные чувства и желания. И не было силы больше противиться себе самой и тому, что зародилось между нами.
Эдвард не Чарли.
Кажется, я давно уже это поняла. Но мне стоило понять еще одну важную вещь и, кажется, ее я осознала еще там, стоя у алтаря в храме, когда церковник соединял наши судьбы… Даже отец раньше меня понял все и осознал…
Этот брак не фиктивный. И я пошла на него, подсознательно надеясь, или, может, даже мечтая, что в итоге все получится именно так?
— Эйвери… — прошептал Нед..
— Тсс, — я отстранилась, прогнулась назад, опустив указательный палец, словно печать, на его губы. Его взгляд последовал за мной. Взгляд, от которого под кожей разлилось пламя, совладать с которым было невозможно. — Слова не нужны. Не надо. — Шепнула, понимая, что голос меня предал, стал непривычным, горьким, словно шоколад, и полным естественного искушения.
— Вы же прекрасно понимаете, что со мной происходит, — голос мужчины был хриплым и оттого еще более волнующим. Мы оба превратились в натянутые струны. Казалось, одна секунда, одно движение, сейчас решали все.
— Я знаю, — ответила тихо.
— Вы очень дороги мне, Эйвери. Но я не стану давить… Я не буду принуждать, я…
Он на миг замолчал. Руки, удерживавшие меня на его коленях, в тесных, пьянящих, подобно дорогому вину, объятиях, вдруг стали тяжелыми и чужими.
Взгляд генерала опустился вниз и мне не нужно было ничего спрашивать. Без слов поняла: он думает о своих ногах и о том, что может предложить мне калека.
Какой же он глупый! Неужели, считает, что его покалеченные ноги способны меня оттолкнуть!
Медленно встала с колен супруга. Он вскинул голову, проследив за моими движениями пристально, настороженно. В темных глазах плясало пламя и что-то новое. Дикий смех, готовившийся вырваться наружу? Разочарование? Мысль о том, что я сейчас уйду?
Не сомневаюсь, именно об этом он и подумал. А я…
Опустив ладонь на плечо мужа, бросила взгляд в сторону его спальни. Затем шагнула вперед.
Эдвард развернул кресло, глядя на меня. Обернувшись через плечо, ощущая себя одновременно стыдливой и соблазнительной, произнесла:
— Я еще не видела вашу спальню, Нед. Может быть, вы ее покажете мне сегодня?
