На улице наступил ранний вечер. Заходящее солнце зажгло в
небе разноцветный фейерверк, который, к сожалению, никто не
видел. Всего десять минут назад Триша, Боб и Питер вернулись и
рассказали Кеннету и Юпитеру о том, что произошло. Первый
детектив внимательно слушал.
После того, как Боб позвонил по мобильному телефону и
попросил о помощи, он сообщил обо всем в полицию и быстро
направился на ферму за Кеннетом. Он не знал, что произошло с
тех пор. После того, как старший офицер неоднократно
выслушал сержанта Мюррея и подробно расспросил Боба и
Питера о том, что именно произошло, ему неохотно пришлось
освободить Джонсона из наручников. Джонсон молча кивнул
старшему офицеру, окинул Тришу долгим загадочным взглядом
и вернулся в свой дом, закрыв за собой дверь.
- Я понимаю только половину, - сказал Кеннет на крыльце. – Так
его выпустили за примерное поведение? Почему вас не
проинформировали об этом?
Он обеспокоенно посмотрел на Тришу.
- Нам сообщили, но письмо потерялось.
- Потерялось на электронной почте?
- Письмо от окружного шерифа.
Юпитер спросил:
- Если я правильно понял, на самом деле ответственность за это
дело в то время нес шериф, верно? Я предполагаю, именно
поэтому тюрьма уведомила шерифа об освобождении Джонсона, но не полицейское управление Дип Спринг.
Триша кивнула.
- А ведь они же должны были тебе что-то сказать! - настаивал
Кеннет.
- Они отправили письмо. По почте. Мюррей наконец-то нашел
его. В папке со спамом, - Триша побледнела. Она уставилась на
столешницу. Ее руки были судорожно сжаты.
- Что случилось, Триш? - обеспокоенно спросил Кеннет.
Она молча покачала головой. Когда Кеннет взял ее за руку, она
вцепилась в него.
- Что-то произошло еще тогда, когда Джонсона арестовали, верно? - Боб пытался заставить ее говорить. - Скотт намекал на
это в «Роудкилл».
- Какие еще намеки? - спросила Триша, притаившись.
- Что ты тогда рисковала своей жизнью, чтобы осудить
Джонсона. Мэри помешала ему сказать больше.
- Что он имел в виду? - спросил Кеннет. - Триша.
- Тогда произошло несколько событий... Вы знаете историю о
том, как я нашла след, который привел к Джонсону.
Кеннет кивнул.
- Ты собрала образцы ДНК.
- Это была соломинка из-за дорожно-транспортного
происшествия, которое осудило Джонсона. Когда результат
лабораторного теста оказался положительным, я поехал одна к
дому Джонсона. Мне следовало пойти к шерифу и оставить это
дело на его усмотрение. Но я хотела перестраховаться и
сначала осмотреть дом Джонсона сама. Он понятия не имел, что
я его выслеживаю, поэтому я решила, что он не почувствует во
мне угрозы. Я увидела, как он вылез из люка в окно. Я
подождала, пока Джонсон выйдет из мастерской и вернется в
жилую комнату. Вошла в мастерскую и спустилась в подвал.
Повсюду висели эти ужасные куклы. Но это было еще не все. Я
также нашла драгоценности, которые Джонсон украл у миссис
Уильямс и на которых еще не успел нажиться. Когда я снова
поднялась наверх, в дверях внезапно появился Джонсон. Он сбил
меня с ног, забрал мой мобильный телефон и запер меня там, подняв лестницу и закрыв люк. Я видела его сумасшедший
взгляд. Что-то с ним было не так. Возможно, дело было в
психическом заболевании или в чем-то еще, но Джонсон был не
в своем уме. Он вышел из мастерской. Я даже не могла с ним
поговорить, попытаться вступить в переговоры или умолять его
выпустить меня. Я была там одна. И никто не знал о моем
глупом поступке.
- Это, должно быть, было ужасно, - сочувственно сказал Боб. -
Как ты выбралась?
- Там внизу в обшивке стены была незакрепленная доска. Мне
удалось вырвать ее и использовать, чтобы открыть люк снизу.
Питер попытался представить себе ситуацию.
- Но без лестницы все равно из подвала не выбраться. Или ты
смогла куда-то забраться?
- Нет. Открыв люк, я обвязала доску веревкой, бросила доску в
отверстие, как якорь, и затем выбралась по веревке.
- В подвале была веревка?
Триша покачала головой.
- Веревку я сплела сама. Из тонких шнурков, к которым были
прикреплены куклы и листья кукурузы. Это была долгая и
трудная работа.
- Долгая, это несомненно, – кивнув, сказал Боб. - Как долго ты
была там заперта?
- В течение тридцати часов.
Три сыщика и Кеннет были настолько потрясены, что ни один из
них сначала не произнес ни слова.
- Тридцать часов? - воскликнул наконец-то Кеннет. - Он оставил
тебя в подвале на тридцать часов? Что ты ела и пила?
- Ничего, - сказала Триша. - Когда мне удалось освободиться, у
меня было обезвоживание, и меня пришлось отвезти в больницу.
Кеннет встал, опустился на колени перед Тришей и крепко
обнял ее.
- Мне очень жаль, Триш! И я, идиот, еще повесил этих
кукурузных кукол в сарае, потому что думал, что они тебе могут
