Филипп Красивый полностью

Слухи о крестовом походе начали распространяться в христианском мире. Уже зимой Великий магистр ордена тамплиеров Жак де Моле представил Клименту V план создания эскадры из десяти галер для защиты Кипра и предотвращения поставок товаров мусульманам из христианских стран. В апреле Лоренцо де Ленгре отправил свою галеру "Гермелин" на Кипр с военными материалами, а госпитальеры отправились в Неаполь с лошадьми и припасами. Летом они вместе с генуэзским корсаром Виньоло предприняли нападение на византийский остров Родос.

Фульк де Вилларе, Великий магистр госпитальеров, и Жак де Моле, Великий магистр тамплиеров, прибыли во Францию в конце октября, чтобы встретиться с Папой. Но затем они узнали, что последний, тяжело заболевший в сентябре, отложил встречу до 1307 года. Оба послали Папе меморандум о крестовом походе, а Жак де Моле также направил ему письмо о предполагаемом слиянии двух орденов, выражая свое категорическое несогласие.

Эта идея витала в воздухе уже добрых полвека. Людовик Святой уже упоминал об этом, как и Григорий X, Николай IV и Бонифаций VIII. Она обсуждалась на Лионском соборе в 1274 году. Падение Сен-Жан-д'Акр в 1291 году побудило Николая IV в булле Dura nimis от 18 августа 1291 года потребовать, чтобы архиепископы "со своими викариями, собранными в провинциальном соборе, провели совет о союзе тамплиеров и госпитальеров". Большинство провинциальных соборов 1292 года высказались в пользу объединения орденов, например, собор в Арле, который заявил, что желает, чтобы "все тамплиеры и госпитальеры были объединены в единый орден". Некоторые светские государи придерживались того же мнения, например, Карл II Хромой, который хотел видеть себя во главе единого ордена с титулом короля Иерусалима. Раймонд Луллий одобрял объединение, а Пьер Дюбуа даже требовал. Климент V, как это было в его обычае, опросил всех. Для многих существование нескольких соперничающих орденов монахов-воинов было пустой тратой ресурсов, неэффективность которых была продемонстрирована потерей Святой земли. Как и любое слияние, это, конечно, привело бы к сокращению численности, но новый орден стал быт от этого еще сильнее.

Именно это утверждение опровергает Жака де Моле в своем письме. Этот документ был сурово оценен историками, Жан Фавье дошел до того, что сказал о "жалкой просьбе человека, настолько же робкого, насколько и ревнивого к своему положению". По нашему мнению, такая строгость является чрезмерной. Великий магистр, несомненно, боялся потерять свое положение, поскольку вместо двух лидеров будет только один, но это был не единственный его аргумент. На примере нищенствующих орденов он показывает, что их соперничество полезно; это здоровая конкуренция в благотворительности, в знаниях, в служении Церкви: кто-нибудь когда-нибудь представлял себе слияние францисканцев и доминиканцев? Напротив, оба ордена "стремятся иметь самых превосходных людей и поощряют их в проповеди и благовестии Слова Божьего". Если останется только один орден, это вызовет внутренние конфликты и ревность; необходимо будет ликвидировать дублирующие друг друга отделения и связанные с ними должности; благотворительность уменьшится; тамплиеры и госпитальеры часто сотрудничали в военных операциях, соревнуясь в рвении, и "если бы орден был только один, я не верю, что они приложили бы такие усилия". Более того, члены двух орденов выбрали Храм или Госпиталь в соответствии со своими идеалами; заставить их изменить свои убеждения означало бы поступить против их совести и, возможно, подвергнуть их души опасности: "Это значило бы поступить очень враждебно и жестоко — заставить человека, который искренне посвятил себя обычаям и идеалам одного ордена, изменить свою жизнь и свою мораль или выбрать другой орден, если он этого не хочет". Моле также выдвигал аргумент, который в то время имел определенный вес, слияние было бы новшеством, а новшества опасны: "Было бы нечестно объединять сейчас два таких древних ордена, которые сделали так много хорошего в Святой Земле и в других местах, потому что следует опасаться, что произойдет обратное тому, что они делали до сих пор, и это потому, что новшество никогда — или редко — не совершается без возникновения больших опасностей".