Философия без дураков полностью

В-восьмых, это дешевый и быстрый способ почувствовать себя самым умным. Стать специалистом по левому дискурсу намного проще, чем по любой науке, а почет и уважение сопоставимы. Это приятно. Но кажется, приятное уже было.

Восемь снова произвольное число. Можно насчитать «в-десятых», «в-двадцатых». Левая идеология состоит из когнитивных искажений примерно настолько, насколько тело человека состоит из воды.

Мы полагаем, что время растопит иррациональный айсберг, но дело не только в нем.

Ресентимент – это не ошибка.

Чтобы было понятнее, представим два высказывания. Первое: «Ненавижу красивых, богатых и знаменитых. Хочу присвоить их собственность, и чтобы они страдали». В этой фразе – когнитивных ошибок нет. Человек искренен, знает, чего хочет, смотрит без иллюзий (возможно, кто-то сочтет его моральным уродом, но речь не об этом). Второе: «Капитал эксплуатирует труд. Богатые насилием и обманом забрали слишком много, и будет лучше, если собственность перейдет государству, которое будет использовать ее в интересах всех, а не единиц». Данная фраза ошибочна. Капитал не эксплуатирует труд (долго объяснять, почему, но если интересно, есть целая австрийская школа). Насилие и обман чаще всего ни при чем. Большинство проиграет, если собственность перейдет государству. Ее будут использовать не в интересах всех. Мы имеем ряд суждений о мире, их можно проверить миром – и убедиться, что они неверны. Автор второго высказывания, возможно, хороший человек, но он ошибается, когда его произносит. А вот автор первого утверждения не говорит явных глупостей. Озлобленный неудачник – скорее всего. Но он говорит безошибочно.

Мы все-таки полагаем, что человечество умнеет со временем и второе высказывание обречено. Поумнеем, и оно пройдет. Но время и рост знаний ничего не сделают с основанием второй фразы. Люди перестанут чувствовать ложные чувства, но пропорции в обществе будут неизменны.

Чем бы мы ни занимались, все не могут быть лучше всех.

И это еще мягко сказано, даже средний человек, как было показано, часто хуже среднего. Если в будущем, как и сейчас, глупость будут принимать лучше, чем чистый, неразбавленный ресентимент, то первый персонаж, вероятно, присвоит речевую стратегию второго. Основанием действия будет утверждение номер один, а самим действием – говорение утверждения номер два, и воплощение того, что из него следует. Вы будете спорить с его якобы «мировоззрением», но это лишь языковая стратегия, а подлинные основания логика не пробьет.

Заметим, что религия, суеверия, патриотизм и другие традиционные ценности со временем отступают. В мире 2000 года этого меньше, чем в мире 1900-го. Тем более наглядна динамика по сравнению с 1000 годом. А вот насчет левых ценностей такового сказать нельзя. Проиграв в одном месте планеты, они начинают сгущаться в другом. Так, после поражения СССР в холодной войне на Западе левые партии не свернулись, а развернулись. Во многом мир, сравнительно с 1800 и 1900 годами, скорее полевел. Из всех «искажений второго порядка» это, возможно, самое живучее, ибо нечто большее, чем искажение.

Так что эта музыка, вероятно, будет вечной.

И она очевидно вредит своим меломанам. Если вы хотите отвлечь молодого образованного человека от сколачивания капитала, дайте ему почитать «Капитал». Страшно подумать, сколько времени, энергии и надежд было слито в красный унитаз. И крючок особо подл тем, что на него ловится лишь грамотная рыба. Умеющая читать, склонная к умному, болеющая за общество. Чтобы тебя зацепило как надо, ты должен быть в чем-то лучше среднего. Ультраправым может быть любой хулиган, а здесь токсин избирателен. Не надо, не пробуйте – или жуйте тщательно, до конца, чтобы это вышло вместе с анализом.

А можно с этого получить какую-то пользу? В виде исключения можно.

Исключение для тех случаев, когда вы не покупаете ошибку, а продаете.

Когда вы, например, левый политик или философ, тогда можно. Паства все равно пострадает, но это ж ее проблемы, разве не так? А вашим именем назовут какую-нибудь улицу.

Тиранофилия некрасивое слово, пусть кто-то предложит лучше. Хотя некрасивому чувству, возможно, должно соответствовать не самое красивое слово.