Из окна моей палаты открывается богатый смыслом вид: бескрайнее поле, здание психбольницы и кладбище, примыкающее к забору зоны. Что из них вносит большую лепту в смысл: бесконечность пространства, спрятанное в стенах безумие или скорбное напоминание живым от мёртвых, -неизвестно. Важно другое: суметь обогатить свой смысл ценностью открывающихся смыслов. Решётка на окне может стать в этом твоей помощницей, она фокусирует духовное зрение на сути вещей и явлений. Раньше я не понимал, как люди живут возле кладбища, жутко ведь. Теперь понимаю, что ничто так не концентрирует сознание на желании спешить жить как вид погоста. Если бы не человеческая склонность ко всему привыкать, то есть не осознавать, то все живущие возле кладбищ становились бы философами. Слова «свобода», «любовь», «справедливость» для многих остаются пустыми звуками. Лишь единицы способны наполнить их содержанием, своим содержанием. Наполнить весь мир своим содержанием. Свобода оправдала меня. «Во имя меня он Преступник», -была её речь.
Осуждающие, хотите узнать подлинную природу Преступления? Нет? Я так и думал, иначе вы не были бы осуждающими. Абсолютный Преступник -это Могу, образовавшееся сложением Хочу и Смею. И пусть мир назовёт ему хоть одну причину, почему он не должен быть тем, кто он есть. Между «героем» и «злодеем» разница лишь в «легальности» действий. Злодеи, совершающие зло во имя зла живут только в сказках. У злодея из реальной жизни мотивы всегда благие. «Нельзя жить, не примирившись с жизнью», -говорю себе, повторяя философа. Нельзя. Многим непонятен смысл этих слов, потому что никакой ссоры у них не было. Живут без претензий и их всё устраивает. Они приводят эдемского Змия в отчаяние своим полным отсутствием интереса к плоду дерева познания. Запреты Системы они не нарушают, а говорят: мы не нарушаем запреты Бога. Отсутствие ссор -признак равнодушия, - объясняют психологи семейную жизнь. Человек и его жизнь - это супружеская пара, где законность союза не имеет значения для удовлетворённости. «Покайся и мы простим тебя», - обращаются законопослушные к Преступнику. «Зачем вы внушили себе, что мне нужно ваше прощение? Не отвлекайте, я занят жизнью». И торговцы прощением отошли от него в полной уверенности, что спрос на их товар не уменьшится. На что способен человек, когда потребность понять себя достигает крайней степени? На всё! Возможно, прав был Лессинг, когда просил Бога оставить истину себе и не отнимать у человека способность искать и заблуждаться. Искание сообщает смысл, создаёт перспективу, оставляет место вере, надежде и любви. Что, если истина лишит его всего этого и не даст взамен ничего. «Пока мы ещё спрашиваем, мы целиком во власти первородного греха. Нужно перестать спрашивать, нужно отказаться от объективной истины, нужно отказать объективной истине в праве решать человеческие судьбы. Но как это сделать человеку, воля которого «в обмороке», воля которого порабощена, парализована? Не значит ли это «требовать невозможного»? Вне всякого сомнения: это значит требовать невозможного» (Шестов). Объективная истина - это Система; Преступник - это отказавший ей в праве решать свою судьбу, ибо воля его пришла в себя. Он требует невозможного - Свободу. Он не признаёт ни за кем права говорить ему «ложно» и «нельзя». У него не возникает желания указывать другим; какое ему дело до тех, кто в подчинении видит смысл своей жизни. Он давно прекратил жертвовать собой ради своего «доброго имени». Всё, что не дарит удовольствия, утомляет его. Он рисует жизнь свою тенями, и в рисунке не осталось ограничивающих и разделяющих контуров. Когда большая часть холста уже исписана, каждый сантиметр претендует на шедевр. Меньше всего он хочет стать «лучше» и «добрее», быть глубже - вот его интерес.
Мыслители на все лады толкуют о возможности человеческого величия. Но они умалчивают о том, что для этого необходимо стать Преступником. «Не должны ли мы сами превратиться в богов, чтобы оказаться достойными Его?». Слабые так не думают. «Мы нашли то, что искали», - говорят они. «Разве можно найти не искавши? Ведь подлинное искание всегда преступно», - удивляется Преступник. Свобода для человека - не более чем временное настроение. Убедить её перейти в сознание, стать принципом под силу немногим; лишь единицы сумели выполнить требование свободы -быть Преступником.
Если кому-либо вздумается спросить у меня, когда я выпустил на свет своего «подпольного человека», я, пожалуй, точно не отвечу. Выпустил давно, но он долгое время сидел у входа, не смея удалится, словно подозревая какой-то подвох в дарованной ему свободе. Но его ноги окрепли, зрение обострилось и мысли обрели смелость подлинного, - он отправился в путь. Спотыкается он всё реже и обходит всех и всё напоминающее ему подпольное прошлое. Зачем я его выпустил? Он обменяет моё презрение к себе на любовь к себе.
