Я согласен с Шопенгауэром, что человек - это бессознательная воля к жизни, но ещё я знаю: когда эта воля становится сознательной, то из воли к жизни она трансформируется в волю к свободе. Абсолютный Преступник - это максимальная интенсивность жизни. Ницше: «Всем известно, чего я требую от философов: чтобы стояли по ту сторону добра и зла». Это требование быть свободным. Лишь поставивший себя по ту сторону понятий, придуманных страхом перед свободой и в этом состоянии узнающий себя -обретёт свободу. Философ знает: свобода - это осуществление себя. Стать по ту сторону - это стать по ту сторону везде, а не только там, где позволено, кто смеет всё - может родить подлинную философию - философию свободы. Ницше: «Всё великое и всё прекрасное не может быть общим достоянием». Лишь враг «общего» обретает силу сделать своим достоянием великое и прекрасное. Ницше: «.всякое отклонение от прямой дороги, всякое долгое, слишком долгое приобщение к жизненным сферам, всякая необычная, непрозрачная форма существования подводит близко к тому типу, из которого вырабатывается преступник. Все новаторы в области мысли носят одно время жёлтый, фатальный значок вандала на лбу; не потому, чтобы другие к ним так относились, а потому, что они сами чувствуют ужасную пропасть, которая их отдаляет от всех обыкновенных, всеми уважаемых людей». Лишь идущий своей дорогой «необычно» и «непрозрачно», существующий преодолевает страх перед глубиной этих сфер - обретает силу вынести всю Правду. Ницше был Преступником лишь в области мысли. Одно дело «чувствовать ужасную пропасть», которая тебя отделяет от всех обыкновенных «всеми уважаемых людей» и совсем другое - вызвать их осуждения и преследования, жить опасно, жить по-своему. Отстоять свою идею своей жизни. Нужно заслужить неуважение всех уважаемых и осуждение всех обыкновенных, чтобы начать уважать себя. Нужно быть Преступником - чтобы перестать себя ненавидеть. Ницше: «Преступление подпадает под понятие «восстание против общественного порядка». Восставший может быть человеком, вызывающим жалость и презрение: но в восстании самом по себе нечего презирать - быть восставшим против общества нашего типа - это само по себе ещё не может снизить ценности человека. Имеются случаи, когда такому восставшему следовало бы воздать почести потому, что он ощущает в нашем обществе нечто, против чего необходимо вести войну». Какое дело восставшему до того, что он может вызвать у тех, против кого он восстал.., если восстал он ради Себя. Человек может вызывать жалость и презрение, пока не восстал. Восставший вызывает страх и уважение. Преступление - это восстание свободы. Ницше: «Понятие наказания необходимо свести к понятию подавление восстания, мероприятия по защите от подавленных (полное или частичное заточение). Но нельзя посредством наказания выражать презрение. Преступник - это, во всяком случае, человек, который рискует своей жизнью, своей честью, своей свободой, - человек мужества... Нельзя принимать наказание в качестве покаяния или в качестве сведения счётов, как будто существует меновые отношения между виной и наказанием, - наказание не очищает, так как преступление не грязнит». Наказывающие знают, что «преступник - это, во всяком случае, человек мужества», - это их бесит, бесит отсутствие повода к презрению. Такой повод находится в лице «преступников», которые «твёрдо стали на путь исправления», которые презираемы и сами преступниками. Поэтому: преступник - это человек мужества, лишь если он Преступник. Всякое обстоятельство, в котором человек предаёт себя, приветствуется Системой и смягчает его вину. Я задаю себе вопрос: от чего я очистился за 15 лет тюремно-лагерной жизни? От страха быть самим собой. Боящимся грязи следует знать: грязь - это обещание чистоты, ибо чистота - всегда самоочищение. Преступление не грязнит. Бывает, что преступник грязнит своё преступление, грязнит раскаянием, виною, винит страхом перед содеянным. Не может грязнить утоление воли свободой. Ницше: «Не следует засчитывать преступнику как его порок ни то, что относится к его плохим манерам, ни то, что связано с низким уровнем его интеллекта. Нет ничего более обычного, чем то, что сам он понимает себя неверно: а именно не осознаётся его бунтующий инстинкт, его мстительность деклассированного -не достаёт начитанности; то, что под впечатлением страха неудачи своего преступления он клевещет на себя, - эти обстоятельства дела совсем не принимают во внимание там, где вычисляют психологически преступника, подчинившегося непонятному им влечению и потащившего свой поступок под ложный мотив при помощи побочной линии действия». Свобода - это тот неложный основной мотив Преступления, именно она есть его выгода. Материальная выгода преступления, которую часто сам преступник считает основной выгодой и целью деяния - это всегда лишь символ, материальное доказательство свершившегося в духовном. Нет ничего необычного, что сам преступник понимает себя неверно. и там, где «вычисляют преступника психологически» добросовестно - обнаружат, что преступником он стал, чтобы научиться понимать себя верно; знать о себе то, что знать запрещено. Часто бывает, что преступник клевещет на себя - это дух проглотил слишком много свободы и не сумел переварить; вина, страх - это несварение духа, которое вызвало капитуляцию воли и сознания. Пример такого -Раскольников.
