Вина перед Богом - это вина перед самим собою, вина за страх быть Богом, то есть, быть самим собою. Это вина за страх перед Свободой, ибо лишь в ней человек становится Богом, становится тем, кто он есть. «Ему ясно стало теперь, что все то страшное зло, которого он был свидетелем в тюрьмах и острогах, и спокойная самоуверенность тех, которые производили это зло, произошло только от того, что люди хотели делать невозможное дело: будучи злы, исправлять зло. Порочные люди хотели исправлять порочных людей и думали достигнуть этого механическим путем. Но из всего этого вышло только то, что нуждающиеся и корыстные люди, сделав себе профессию из этого мнимого наказания и исправления людей, сами развратились до последней степени и не переставая развращают и тех, которых мучают. .Потому, что нет таких людей, которые бы сами не были виновны и потому могли бы наказывать или исправлять. Всегдашние возражения о том, что делать со злодеями, - неужели так и оставлять их безнаказанными? - уже не смущало его теперь. Возражение это имело бы значение, если бы было доказано, что наказание уменьшает преступление, исправляет преступника; но когда доказано совершенно обратное, и явно, что не во власти одних людей исправлять других, то единственное разумное, что вы можете сделать, это то, чтобы перестать делать то, что не только бесполезно, но вредно и, кроме того, безнравственно и жестоко. «Вы несколько столетий казните людей, которых признаете преступниками. Что же, перевелись они? Не перевелись, а количество их только увеличилось и теми преступниками, которые развращаются наказаниями, и еще теми преступниками - судьями, прокурорами, следователями, тюремщиками, которые судят и наказывают людей». Нехлюдов понял теперь, что общество и порядок вообще существуют не потому, что есть эти узаконенные преступники, судящие и наказывающее других людей, а потому, что, несмотря на такое развращение, люди все-таки жалеют и любят друг друга». Любить другого может лишь себя полюбивший, лишь ставши врагом всего «общего».
Одни идут по жизни, опустив голову, опасаясь оступиться, упасть, они смотрят под ноги. Другие под ноги не смотрят, не то что бы им охота оступаться и падать, нет, просто взгляд их прикован к миру, они пытаются разглядеть правду за его ложью. Правду о самих себе. Одними движет инстинкт самосохранения, страх, поэтому идут дорогами утоптанными, где вероятность оступиться меньше. Другие, не опуская головы, часто забредают в чащи и топи, куда не ступал дух человека и лишь умение побеждать страх и вера в себя спасает их от гибели. Они имеют смелость знать правду, а для этого нужна смелость быть Преступником. Человек должен выбрать: либо он часть целого, либо он сам есть целое. Осознающий себя микрокосмом, «малым миром», уменьшенной копией вселенной, - выбирает второе; он исследует вселенную по себе, исследует путем действия, не теоретически, а через собственный опыт и переживания.
себя наркотою и брагой - такой тип осужденного мил Системе. Поэтому с наркоманией зоновские опера лишь делают вид, что борются. Чем больше в зоне наркоманов, тем легче работается администрации, управлять и исправлять тогда легче. Система не любит, когда не оправдывают ее ожидания. Попал в зону, значит, соответствуй всем представлениям о понятии «зэк», - будь больным телом и духом, будь тупым и послушным, употребляй наркоту и, главное, презирай самого себя. И не дай бог тебе выделяться из массы, не дай бог быть с претензией на личность.
Аристотель сказал, что человек есть животное общественное. Я думаю: потому «животное», что «общественное», и чем больше общественное, чем больше живет «общим», - тем больше животное. И нигде это не видно так отчетливо, как в зоне. Л. Толстой знал, что говорит: «Чтобы понять страну, надо посетить ее тюрьмы». И не только страну здесь поймешь, а нечто большее - себя. Поймешь, что все-таки не бытие определяет сознание личности, а наоборот. Поймешь, что название вещи или явление часто не имеет ничего общего с их сущностью, что названный «зэком» часто несет в себе больше человеческого, чем названный подполковником, министром или президентом. Здесь понимаешь, что «внешним условиям подчиняться нельзя, это оскорбительно». Думается мне, что Дьявол и Бог друзья закадычные и прикалываются они над несчастным человеком, играя в плохого и хорошего, как менты на допросе подозреваемого.
Задача человека - не расколоться, стать выше «добра» и «зла»; стать самому Создателем. Создателем непринятых истин, своих истин. Стать
