Одна из самых сильных потребностей человека есть потребность в самоуважении. И поскольку человек есть животное изобретательное, то он эту потребность, как и некоторые другие, научился удовлетворять в извращенной форме. Речь идет о так называемых «должностных лицах». Рассмотрим это явление на примере майора милиции. Спроси у него, перед кем он долг исполняет, он ответит: перед народом. Это неправда, честный ответ был бы: перед властью, то есть, перед кучкой политиков, которым на этот раз повезло больше, нежели их оппонентам, и они получили право грабить на законных основаниях. Следующий вопрос: нарушал ли он сам законы, за нарушение которых спрашивают с других. Чтобы ответить «нет», нужно быть уж совсем законченным, а поскольку наш персонаж с претензией на благородство, то ответ прозвучит такой: «редко». И снова обман: взятки, повышение раскрываемости путем подлогов и фальсификаций, путем выбивания из подозреваемых признательных показаний, хищение бюджетных средств путем нецелевого использования, нанесение телесных повреждений разной тяжести и убийства. Это суть его работы, за которую власть платит ему больше, чем врачу, спасающему жизнь. Майор возмущается: «А вы попробуйте бороться с преступностью, ничего не нарушая». Следующий вопрос: кому вы служите? Ответ: народу. Наглая ложь, ибо служит, как и все служивые, своему начальству. Служба заключается в том, чтобы быть исполнительным, уметь угождать, короче говоря, умело лизать задницы вышестоящих, и успех в службе гарантирован. Майор, отвечая на вопросы, давал по его мнению, честные ответы. Его спасение в его способности самообманываться. Если бы он хоть на секунду осознал то, что он злодей, лицемер и раб Системы, то от его самоуважения не осталось бы и следа. Майор - это собирательный образ рабов Системы, именующей себя должностными лицами, тех, чье самоуважение есть плод самообмана. Не может уважающий себя человек быть чиновником, быть лакеем Системы. «Когда преступление именуется государственной необходимостью, предательство называется защитой порядка... грабежи - не грабежи, а государственные мероприятия, убийства - общественной безопасностью, соучастники в злодеяниях - не соучастники, а должностные лица. Противники же власти во все времена объявлялись преступниками, бунтовщиками, смутьянами» (Виктор Гюго). «Не свободен тот, кто ищет себе господина». Тюрьма, в которую насильно заключают, не есть зло для заключенного. Зло - это та тюрьма, в которую человек сам себя помещает подчинением Системе. Свобода - это воля человека, направленная на исполнение желаний, усиливающих чувство любви, и на отказ от желаний, приносящих любви ущерб. Пауло Коэльо спрашивает: «Почему люди, все испробовав и испытав, всегда хотят вернуться к истоку, к началу?» Потому что они узнали себя. Узнать себя может лишь все испробовавший и все испытавший. Такой вспоминает себя и жаждет вернуться к своему началу, чтобы обрести вновь способность любить. Что это? «Это сбилась с пути душа, обладающая мощной силой». Может, и не сбилась, может, она нарочно. Похоже она знает, что делает. Но почему она проторенному пути предпочла бездорожье? Потому что свобода - это всегда бездорожье. Бездорожье - это путь сильной и одинокой души. Что это? Это ползут по пути проторенном души, рабским страхом гонимые, и снится им часто один и тот же сон: будто закончился путь, а дальше - сплошное бездорожье без указательных знаков, и не знают они, как дальше быть им. Бездорожье - это дорога к самому себе. «Наша жизнь есть то, что мы о ней думаем». Сказано верно, но и человек есть то, что он о себе думает. Поэтому жизненно важно научиться думать самому, без подсказок. Общество этому не учит, ибо самостоятельность предтеча независимости. Здесь и до свободы рукой подать.
Что я думаю о себе? 20 лет назад я, 16-летний, с невинной душой и благими намерениями быть хорошим человеком поступил в духовную семинарию. Где, как не в духовном учреждении легче всего человеку сохранить и приумножить свою духовность, - рассуждал я логично. Жизнь показала, насколько логика далека от истины, показала, что духовное нужно искать не в семинариях и институтах, а в самом себе путем проб и ошибок. Прошло 20 лет, 15 из которых в статусе осужденного. Не я ли сам себя осудил? Приговор: узнать себя истинного. Человеческий суд более милостив, но менее справедлив. Свой же истомляет душу, вынуждает смотреть широко открытыми глазами, называть все своими именами. Неисчислимое количество раз я распинал себя на кресте своей совести и неизменно был воскрешаем невесть откуда взявшейся любовью. «Исполняй приговор, люби свободу больше жизни и твори ее», - было сказано ею.
