ЯН: О, несомненно, и я вас ни в чём не упрекаю. Просто вы оказались первыми, с кем я встретился в этих краях сразу после своего возвращения, и совершенно естественно, что именно у вас в доме ощутил все те трудности, которые меня тут ожидают. Дело, разумеется, только во мне, я ещё не освоился с обстановкой.
МАТЬ: Когда в делах что-то начинает не ладиться, с этим невозможно бороться. Мне тоже в каком-то смысле досадно, что вы решили от нас уйти. Но я утешаюсь тем, что не следует придавать этому слишком большого значения.
ЯН: Для меня ценно уже то, что вы разделяете со мною мою досаду и делаете усилие, чтобы меня понять. Не знаю, смогу ли я выразить вам, до какой степени меня обрадовали и тронули ваши слова. Видите ли…
МАТЬ: Наша профессиональная обязанность – быть любезными со всеми клиентами.
ЯН: Вы правы. Короче говоря, мне остаётся лишь принести вам свои извинения, а также, если вы сочтёте это уместным, возместить понесённые вами убытки. Вам, должно быть, пришлось сделать какие-то приготовления, произвести дополнительные траты, и будет совершенно справедливо, если я…
МАТЬ: Мы, разумеется, не станем требовать от вас никакого возмещения. Выражая сожаление по поводу вашей нерешительности, я имела в виду не наши интересы, а ваши.
ЯН: Ах, это всё – пустяки! Главное, что мы с вами пришли к доброму согласию и что вы не станете поминать меня лихом…
Она уходит.
ЯН: Так… Осталось собрать вещи… Да и ужинать здесь вряд ли стоит.
Два удара в дверь. Входит Марта с подносом в руках.
ЯН: Что это у вас?
МАРТА: Чай, который вы просили.
ЯН: Я ничего не просил.
МАРТА: Да? Старик не расслышал. Он часто понимает лишь наполовину.
Ставит поднос на стол. Ян делает неопределённый жест.
МАРТА: Должна ли я унести его обратно?
ЯН: Нет – нет, напротив. Я вам благодарен.
Она глядит на него и уходит. Он берёт чашку, смотрит на неё, ставит обратно на поднос.
ЯН: Стакан пива, но за мои деньги, чашка чаю, но – по ошибке… Или – не по ошибке?
Снова берёт чашку, смотрит внимательно и вновь ставит обратно. Встаёт и ходит по комнате.
Боже! Дай мне силу выбрать то, что я предпочту, и силу до конца держаться этого выбора!
Занавес.
МАТЬ: Боже, как мне хочется спать!..
МАРТА: Отложите усталость на завтра, а там расслабляйтесь себе на здоровье.
МАТЬ: Я знаю, что ты права. Но всё же признайся, что этот путешественник… не похож на других.
МАРТА: Да, он как-то слишком рассеян и слишком подчёркивает своё якобы простодушие… Не знаю… Во что превратится мир, если приговорённые к смерти начнут поверять палачам свои сердечные горести? Не правда ли?.. В этом есть что-то… порочное. Кроме того, меня раздражает его болтливость. Я уже просто хочу положить этому конец.
МАТЬ: Вот тут-то у тебя как раз и есть что-то порочное. Раньше мы не вкладывали в нашу работу ничего личного – ни гнева, ни сострадания… Мы действовали с полным равнодушием. Сегодня я – устала, а ты – раздражена… Но если обстоятельства складываются неблагоприятно, нужно ли так упорствовать и лезть на рожон ради того, чтобы добыть ещё немного презренного металла?
МАРТА: Немного? Или много?.. И такой ли уж он презренный? И с каких это пор?.. Мы это делаем не ради денег, а ради того, чтобы навсегда забыть эту страну, и ради дома у моря… Если вы просто устали от своей жизни, то лично мне до смерти надоел этот угрюмый горизонт, я чувствую, что не смогу здесь прожить и месяцем дольше. Мы обе сыты по горло этой гостиницей. Но вам, женщине старой, хотелось бы только закрыть глаза и обо всём забыть. А у меня в сердце ещё живы желания моих двадцати лет, я хочу сделать так, чтобы можно было навсегда отсюда уйти, даже если для этого надо ещё глубже погрязнуть в той самой жизни, которую мы хотим забыть и отринуть. И вы должны мне в этом помочь, ибо вы – моя мать, вы произвели меня на свет в этой стране серых туч, а не на залитой солнцем земле!
МАТЬ: Не знаю, Марта… Быть может, для меня было бы даже лучше оказаться забытой, как забыл меня твой брат, чем слушать разговоры в таком тоне.
МАРТА: Вы прекрасно знаете, что я не хотела вас огорчить. Что я делала бы, если б вас не было рядом, чем бы я стала вдали от вас? Уж я-то, во всяком случае, вас не смогла бы забыть, и если под бременем этой жизни я не оказываю вам порой должного уважения, прошу вас, простите меня.
МАТЬ: Ты – хорошая дочь. И я вполне могу себе представить, что старую женщину бывает трудно понять. Но, пользуясь случаем, я хочу наконец сказать тебе, что я вот уже час безуспешно пытаюсь тебе сказать: только не в этот вечер!..
МАРТА: Как! Ждать до завтра? Вам отлично известно, что мы никогда так не делали: нельзя оставлять ему время повидаться с какими-то людьми, нужно действовать незамедлительно, пока он тут, у нас под рукой.
МАТЬ: Не знаю, не знаю… Но – только не в этот вечер. Дадим ему эту ночь. Предоставим ему отсрочку. Быть может, благодаря ему – мы спасёмся?
МАРТА: Мы как раз всё и делаем ради того, чтобы спастись!
