создал от него то, что создал 79. Он дал ему степень действенности в мире дыхания 80, которая есть благоуханный аромат. Таким образом, ему полюбился аромат, и о,н упомянул его после
женщин.
Он учел ступени, которые принадлежат Богу в речении Его: «Высокий на ступенях своего величия обладатель престола»81, ибо Он восседает на нем в силу Своего эпитета «Милостивый».
И среди охватываемых престолом нет обойденных Божествен-!
ной милостью. Об этом речение Всевышнего: «Милость моя
всеобъемлюща»82, и престол всеобъемлющ83, а восседает [на
нем] Милостивый 84. И в соответствии с интеллигибельной сущностью его происходит струение [Божественной] милости в мире, как мы неоднократно показывали в этой книге и в «Меккан-
ских откровениях».
Аромат упомянут Всевышним в оправдание Айше85 в связи
с совокуплением: «Дурные женщины — для дурных мужчин, и
дурные мужчины — для дурных женщин. Благие женщины —для благих мужчин, и благие мужчины — для благих женщин: сих не опорочит молва»86. И Он сделал запахи их благими, ибо
речение — дыхание, а оно — воплощенная сущность запаха и
несет с собой благое и дурное в зависимости от того, что появл
ляется от него в форме речи. Поскольку оно в основе своей Божественно, постольку оно целиком благое, а потому есть аромат; поскольку же оно является предметом похвалы или П0|ри-
цания 87, постольку оно благое и дурное. Он (пророк) сказал о
чесноке: «Это—растение, запах которого мне отвратителен».
Он не сказал: «Растение, которое мне отвратительно», ведь не
бывает отвратительной воплощенная сущность, отвратительным
бывает то, что из нее появляется. А потому отвращение [вызывается] в силу либо всеобщей оценки, [либо не]соответствия характеру, цели или установлениям, либо отсутствия требуемого
совершенства, либо прочего, нами не упомянутого.
И когда миропорядок, как мы установили, разделился на
Дурное и благое, полюбилось ему (Мухаммаду) благое (благоуханное), а не дурное. Ангелов же он описал как испытывающих неудовольствие от дурных запахов сего существа из эле-
107
ментов88, [запахов, исходящих] из-за совершающегося в нем
гниения,— ведь он создан «из гончарной глины, из получившего
форму праха»89, т. е. [праха] с переменчивым запахом90. И
именно ангелы испытывают к нему отвращение, [подобно тому]
как скарабей не переносит запаха розы. Запах розы относится
к благим, а для скарабея ее запах не благой. И у кого подобное строение не существу и форме, того Бог, услышав его, покарает, и радуется ок впустую, ибо сказал Он: «Те, которые верят в пустое, отвергают веру в Бога», и предначертал им погибель, сказав: «Те погибнут»91. Ведь тот, кто не понимает, где
благое, а где дурное, вовсе лишен понимания.
Пророку (мир ему!) полюбилось лишь благое в каждом, а
нет ничего, креме него. Можно ли представить в мире такое, что находило бы во всем лишь благое и не знало бы дурного?
Мы сказали, что такого нет, ведь мы обнаружили, что Бог (а
Он — основа, из которой появился мир) питает и отвращение и
любовь; а дурное — не что иное, как то, к чему чувствуют отвращение, а блегое — то, что любят. Мир же — по форме Бога, а человек — по обеим формам (мира и бога), поэтому нет такого темперамента, который постигал бы во всем лишь что-то
одно. Но есть темперамент, различающий благое и дурное, зная
при этом, что дурное для чувств — благое вне чувств и постижение благого в ней (вещи) отвлекает его от того, чтобы почувствовать дурное в ней. Такое возможно. Удаление же дурного из мира, т. е. мироздания, неправомерно. Ведь нет такой благой вещи, которая не обернулась бы дурной стороной для
некоего темперамента, и наоборот.
Третье же, заключающее [первое] нечетное [число],— молитва. Он сказал: «А молитва стала для меня зеницей ока», ибо она — свидетельствование 92, будучи скрытой беседой между
Богом и рабом Его: «Помните Меня, и Я буду помнить вас»9\
Она •— поклонение, разделенное между Богом и рабом Его на
две половины: половина его — Богу, а половина — рабу Его.
Говорится в истинной вести, что Всевышний изрек: «Разделил
Я молитву пополам между Собой и рабом Своим: половина
ее — мне, а половина — рабу Моему, и рабу Моему [воздастся]
то, о чем он просил». Раб говорит: «Во имя Бога, милостивого, милосердного» 9,<; Бог говорит: «Вспомнил Меня раб Мой». Раб
говорит: «Хвала Богу, Господу миров»; Бог говорит: «Воздал
Мне хвалу раб Мой». Раб говорит: «Милостивому, Милосердной
му»; Бог говорит: «Вознес Мне хвалу раб Мой». Раб говорит: «Держащему в Своем распоряжении Судный день»; Бог говорит: «Восславил Меня раб Мой — уполномочил Меня раб Мой».
Сия половина целиком Всевышнего. Затем говорит раб: «Тебе
поклоняемся и у Тебя просим помощи»; Бог говорит: «Этот
[стих] — Мой и раба Моего, и рабу Моему [воздастся] то, о чем
он просил», совмещая тем самым [раба и Бога] в этом стихе.
Раб говорит: «Веди нас путем прямым, путем тех, которых Ты
облагодетельствовал, на которых не гневаешься, которые не
108
блуждают»; Бог говорит: «Сии рабу Моему, и Рабу Моему [воздастся] то, о чем он просил». «Сим» всецело относятся к рабу
Его, как первая [часть молитвы] всецело относится к Всевышне-
му95.
