Чем завершится человек? И чем – такой человек, как Метерлинк? Прикованный к земле, он выкрикивает свои больные вопросы в космические пропасти и пещеры, и – ниоткуда эха, ниоткуда отклика. Отовсюду поднимается и заливает человека молчание, глухое, а может быть, и коварное. Для Метерлинка, во всяком случае, глухое и коварное. Но не для Христова человека. Ибо он и в Божием молчании находит красноречивый ответ на свою муку и боль. А отчаянный Метерлинк, еще сорок лет тому назад, ударяя вопросами в неотворяющиеся врата космических тайн, окликал существо за вратами: «Чудовище, плюю на тебя!»
Болезненно и раздраженно чувствительный к мистерии мира, Метерлинк сводит свои размышления о жизни в безнадежный вывод, макбетовски отчаянный и макбетовски трагичный. Шекспир, всечеловечески широкий и глубокий, причем гораздо более душевно здоровый, чем Метерлинк, изрек устами Макбета самое ужасное суждение о жизни: «Жизнь – это сказка, рассказанная идиотом, полная шума и ярости и ничего не означающая» («a tale told by an idiot, full of sound and fury, signifying nothing»)[117].
Высказать подобное суждение о жизни вполне естественно для такого трагического злодея, как Макбет. Но для Метерлинка бесконечно трагично, что он принимает такое суждение и говорит о нем, что это, «несомненно, последнее слово нашей истины»[118]. И еще украшает его новыми, гуманистическими, декадентскими максимами: «Нет сомнения, что мы все живем как работники, выполняющие машинально, слепо, поверхностно повседневную работу»[119]. Все мы – вечные каторжники[120]. Встречали ли вы когда-нибудь живое существо, которое отправилось бы в другую страну, а не в смерть?[121] И, наконец, свидригайловский вывод обо всем: «свирепость и мерзость – очевидный завет, основной закон природы»[122].
Человеческая мысль по природе своей бесконечна, для того, чтобы она знала, что ее цель – полностью соединиться с бесконечным Богом. Минуя Бога, она срывается в солипсически-сатанинские пропасти, в которых неминуемо кончает самоубийственным отчаянием и безумием. Меланхолический Метерлинк не может избежать этого самоубийственного чувства и сознания: «Человечеству придет конец, вероятно, тогда, когда человек воспроизведет и исчерпает все изобретения природы, то есть когда все будет испробовано, все предпринято, все узнано. Но еще вероятнее, что задолго до этого человечество убьет себя своими собственными руками»[123].
Печально быть человеком; еще печальнее, если человек этот – Метерлинк, а хуже всего – если Иван Карамазов. Такой человек горит в огне своего собственного отчаяния, но никогда не сгорает; всегда умирает, но никак не умрет. Человек, не расширенный, не углубленный, не продолженный, не обесконеченный Богочеловеком Христом, есть не что иное, как монада, герметически закрытая со всех сторон. Он никак не может выйти из себя, перешагнуть границы своей проклятой самости, и выйти в транссубъективный мир. Если глаз заключен в черном шаре, само зрение причиняет ему только большую муку. Так и человек, заключенный в свой универсум, только мучается от того, что он человек. Эта мука превращается в непреходящую радость единственно тогда, когда человек уверует в сладчайшего Господа Иисуса, который услаждает вечной сладостью горькие тайны мира и открывает их волшебные глубины. А дотоле печальные исполины мысли сходят с ума от разветвленных ощущений и деннонощных созерцаний бесчисленных бездн…
Я знаю Достоевского как пророка, как апостола, как мученика, как поэта, как философа. Поражает многогранность его гения. Будучи всечеловечески широк и глубок, он принадлежит всем, но и все принадлежат ему. Он настолько человек, настолько всечеловек, что всем родной: родной сербам, родной болгарам, родной грекам, родной немцам, родной всем людям на всех континентах. В нем присутствует каждый из нас, каждый может найти себя в нем. Своим всечеловеческим сочувствием и любовью он всем свой.
Мы, люди, живем в мире двуединой реальности: физической и духовной. Что представляет собой эта физическая реальность? – Материю. А что такое материя? Сегодня есть физики, которые утверждают, что материя, на самом деле, не существует; существуют только нематериальные праэлектороны и фотоны. А духовная реальность, что это такое? – Душа. А что такое душа? Нечто непосредственно данное нашему существу, нечто, сущности и формы чего мы не знаем.
Считая материю и душу реальностью, не провозглашаем ли мы в качестве реальности привидения?
