| We all know that life is unsolvable-we who think. The remainder imagine a vain thing, and are full of sound and fury signifying nothing. | Всякий мыслящий человек знает, что жизнь -неразрешимая загадка; остальные тешатся вздорными выдумками да еще попусту волнуются и выходят из себя. |
| So Edward Butler, being a man of much wit and hard, grim experience, stood there on his doorstep holding in his big, rough hand his thin slip of cheap paper which contained such a terrific indictment of his daughter. | Итак, Эдвард Батлер, человек умный и многоопытный, стоя на ступеньках своего дома, держал в огрубелой жилистой руке клочок дешевой бумаги с начертанным на нем страшным обвинением против его дочери. |
| There came to him now a picture of her as she was when she was a very little girl-she was his first baby girl-and how keenly he had felt about her all these years. | Он мысленно увидел ее перед собой совсем еще маленькой (Эйлин была его старшей дочкой). Как заботился он о ней все эти годы! |
| She had been a beautiful child-her red-gold hair had been pillowed on his breast many a time, and his hard, rough fingers had stroked her soft cheeks, lo, these thousands of times. | Она была прелестным ребенком; ее золотистая головка так часто прижималась к его груди, его жесткие, грубые пальцы тысячи раз ласкали ее нежные щечки! |
| Aileen, his lovely, dashing daughter of twenty-three! | А теперь Эйлин уже двадцать три года, и она красавица, бедовая и своенравная. |
| He was lost in dark, strange, unhappy speculations, without any present ability to think or say or do the right thing. | Мрачные, нелепые, тяжелые думы одолевали Батлера, он не знал, как взглянуть на все это, на что решиться, что предпринять. |
| He did not know what the right thing was, he finally confessed to himself. | В конце концов неизвестно, кто тут прав и кто виноват, мысленно произнес он. |
| Aileen! Aileen! | Эйлин, Эйлин! |
| His Aileen! | Его Эйлин! |
| If her mother knew this it would break her heart. | Если жена узнает об этом, ее старое сердце не выдержит. |
| She mustn't! She mustn't! | Нет, она ничего не должна знать, ничего. |
| And yet mustn't she? | А может быть, ей все-таки следует сказать? |
| The heart of a father! | Родительское сердце! |
| The world wanders into many strange by-paths of affection. | Любовь в этом мире движется путаными, нехожеными тропами. |
| The love of a mother for her children is dominant, leonine, selfish, and unselfish. | Любовь матери всесильна, первобытна, эгоистична и в то же время бескорыстна. |
| It is concentric. | Она ни от чего не зависит. |
| The love of a husband for his wife, or of a lover for his sweetheart, is a sweet bond of agreement and exchange trade in a lovely contest. | Любовь мужа к жене или любовника к любовнице - это сладостные узы единодушия и взаимности, соревнование в заботе и нежности. |
