| Once more he clinched his big fists. | И снова сжал огромные кулаки. |
| "The scoundrel!" he said. | - Негодяй! - вслух произнес он. |
| "The scoundrel! | - Негодяй! |
| I'll drive him out of Philadelphy, if it takes the last dollar I have in the world." | Я выживу его из Филадельфии, хотя бы мне пришлось истратить для этого все мои деньги, до последнего доллара! |
| Chapter XXVII | 27 |
| For the first time in his life Cowperwood felt conscious of having been in the presence of that interesting social phenomenon-the outraged sentiment of a parent. | Впервые в жизни Каупервуд столкнулся со своеобразным явлением, именуемым уязвленным отцовским чувством. |
| While he had no absolute knowledge as to why Butler had been so enraged, he felt that Aileen was the contributing cause. | Не зная точно, что именно привело Батлера в такую ярость, он все же догадывался, что дело в Эйлин. |
| He himself was a father. | Каупервуд и сам был отцом. |
| His boy, Frank, Jr., was to him not so remarkable. | Своим сыном, Фрэнком-младшим, он не особенно восхищался. |
| But little Lillian, with her dainty little slip of a body and bright-aureoled head, had always appealed to him. | Но изящная маленькая Лилиан, со светлой, точно нимбом окруженной головкой, всегда внушала ему нежность. |
| She was going to be a charming woman one day, he thought, and he was going to do much to establish her safely. | Она вырастет очаровательной женщиной, думал он, и жаждал упрочить ее положение в жизни. |
| He used to tell her that she had "eyes like buttons," "feet like a pussy-cat," and hands that were "just five cents' worth," they were so little. | Он любил говорить ей, что у нее "глазки-бусинки", "не ножки, а кошачьи лапки", и ручки, как у куколки, такие они были крохотные. |
| The child admired her father and would often stand by his chair in the library or the sitting-room, or his desk in his private office, or by his seat at the table, asking him questions. | Девочка обожала отца, постоянно отыскивала его, где бы он ни был - в библиотеке, в гостиной, в кабинете или за обеденным столом, - и задавала ему бесконечные вопросы. |
| This attitude toward his own daughter made him see clearly how Butler might feel toward Aileen. | Отношение к собственной дочери позволяло ему представить себе те чувства, которые должно было возбудить в Батлере поведение Эйлин. |
| He wondered how he would feel if it were his own little Lillian, and still he did not believe he would make much fuss over the matter, either with himself or with her, if she were as old as Aileen. | Он спрашивал себя, что ощущал бы сам, если бы речь шла о его крошке Лилиан. Но ему как-то не верилось, чтобы он стал тревожить себя и мучить ее из-за такой истории, будь она в летах Эйлин. |
| Children and their lives were more or less above the willing of parents, anyhow, and it would be a difficult thing for any parent to control any child, unless the child were naturally docile-minded and willing to be controlled. | Ведь дети рано или поздно выходят из повиновения родительской воле, и отцу всегда трудно руководить ими, если они по натуре своей строптивы и не желают, чтобы ими руководили. |
| It also made him smile, in a grim way, to see how fate was raining difficulties on him. | Каупервуд мрачно улыбнулся, подумав о том, сколько бед на него посыпалось. |
