В тот же вечер он отправился к миссис Лоу, полагая, что от нее и ее мужа услышит слова одобрения. Она прежде упрекала Финеаса, что он соблазнился положением, при котором ничего не зарабатывает, но вынужден лишь тратить. Супруги Лоу, и миссис Лоу в особенности, отказывались верить, что у нашего героя есть шансы на успех. Теперь, когда успех был у него в кармане, когда ему назначили жалованье, на которое он мог жить и откладывать деньги, мистер и миссис Лоу, уж верно, за него порадуются!
Однако миссис Лоу была с ним не менее сурова, нежели мистер Банс, и даже от мистера Лоу наш герой не мог добиться ничего ободряющего.
– Разумеется, я поздравляю вас, – холодно обронил адвокат.
– А вы, миссис Лоу?
– Знаете, мистер Финн, по мне, вы начали не с того. Я считала так прежде и не переменила мнения сейчас. Быть может, с членом правительства говорить так и не следует, но что мне делать, коли вы меня спрашиваете?
– Разумеется, будьте со мной откровенны.
– Именно. Иначе я и не могу. Так вот, мистер Финн, положа руку на сердце, я не думаю, что молодому человеку на пользу такое начало – стать, как это называется, лордом казначейства, – если у него нет своего состояния, чтобы позволить себе подобную жизнь.
– Поймите, Финеас, должность в правительстве – вещь весьма ненадежная, – добавил мистер Лоу.
– Разумеется, ненадежная. Но раз я уже в парламенте – это в некотором роде успех.
– Вот только успех ли? – промолвила миссис Лоу.
– Вы ведь собирались вновь заняться юриспруденцией, – напомнил ее супруг.
Финеас не мог сказать им, что передумал и теперь намерен жениться на Вайолет Эффингем, которая предпочтет, чтобы ее муж заседал в парламенте, а не служил адвокатом.
– Полагаю, теперь это заброшено, – продолжал мистер Лоу.
– Только на время, – поправил Финеас.
– Да уж. Боюсь, что и навсегда, – заметила миссис Лоу. – Вы никогда не вернетесь к настоящей работе после того, как привыкнете прожигать жизнь на правительственной должности. Что это за служба, если она под силу любому, кого им вздумается назначить? Впрочем, тысяча фунтов в год, разумеется, тоже чего-то стоит, даже если пробыть на посту всего полгода.
В ходе вечера выяснилось, что мистер Лоу собирается баллотироваться от округа, где освободилось место после ухода мистера Моттрама и где у консерваторов была надежда победить.
– Как видите, Финеас, в конечном счете и я иду по вашим стопам, – сказал мистер Лоу.
– А! Для вас парламент – очередной шаг в вашей профессии.
– Именно так, – подтвердила миссис Лоу.
– И начало пути к тому, чтобы стать генеральным прокурором от тори.
– Это уж как получится, – сказал мистер Лоу. – Но такое можно позволить себе после двадцати лет упорного труда. Лично я не тревожусь, ждет ли меня успех или провал. Не стану скрывать, хотелось бы дожить до того, чтобы стать вице-канцлером. Но я вовсе не уверен, что парламент – лучший путь к Канцлерскому суду.
– И все же стать депутатом благодаря своей профессии – весьма почетно, – заключила миссис Лоу.
Вскоре Финеас откланялся, ощущая себя уязвленным и несчастным. Однако на следующее утро ему устроили такое чествование на Гросвенор-плейс, что это искупило все. Леди Лора прислала записку с приглашением зайти, и по прибытии он обнаружил у нее в гостях Вайолет Эффингем и мадам Макс Гослер. Первым чувством Финеаса, когда он вошел в комнату, была острая радость от присутствия Вайолет; при виде второй гостьи, однако, он испытал немалое удивление. На ужине у мистера Паллизера леди Лора сказала, что общество на Портман-сквер «слишком отсталое», чтобы принимать мадам Макс Гослер, – теперь же эта дама сидела в гостиной у мистера Кеннеди, хотя сам Финеас счел бы, что вероятность встретить ее здесь еще меньше. Мысль привести ее с собой принадлежала мисс Эффингем, которая, разумеется, заручилась согласием леди Лоры, но дано оно было с большим колебанием.
– Чего ты боишься? – спросила Вайолет.
– Я не боюсь, – отвечала ее подруга, – но в знакомствах необходима разборчивость, а границы такой разборчивости не всегда ясны.
– Она умная женщина и нравится всем, но если ты думаешь, что мистер Кеннеди будет против, то, разумеется, ты вправе отказать.
В конце концов леди Лора согласилась, сказав себе, что не обязана спрашивать дозволения мужа на каждое знакомство, которое может завести. Одновременно она сообщила Вайолет, что придет Финеас, и, таким образом, список гостей был полон.
– А вот и наш победоносный герой, – провозгласила Вайолет самым веселым голосом.
– Я так рада, что мистер Финн получил пост, – сказала мадам Макс Гослер. – На днях я имела с ним долгую беседу о политике и теперь вполне одобряю его.
– Мы очень довольны, мистер Финн, – поддержала леди Лора. – Мистер Кеннеди говорит, что правительство не могло бы найти лучшей кандидатуры для этого назначения, и папаˊ очень горд вами.
– Вы ведь депутат лорда Брентфорда? – спросила мадам Макс Гослер.
