Вопрос этот Финеасу не слишком понравился, и он принужден был про себя оправдать его тем, что собеседница, проведя так много времени вне Англии, вероятно, не была знакома с особенностями британского государства – его устоями, системой и принятыми условностями. Вайолет Эффингем, хоть и не интересовалась политикой, никогда не совершила бы такого промаха.
Неловкость, однако, удалось замять, и Финеас с непринужденным изяществом отдался в руки трех дам, которые засыпали его поздравлениями, комплиментами и едва ли не поцелуями. Их радостное воодушевление было уж во всяком случае куда приятнее, чем сарказм Банса или назидательность миссис Лоу. Леди Лора не сомневалась, что Финеасу прекрасно подойдет служба в правительстве, а Вайолет Эффингем ничего не говорила о недолговечности министерских должностей. И мадам Макс Гослер, несмотря на свой неуместный вопрос, вполне понимала преимущества жалованья и положения в обществе, которые ждали нашего героя.
– Теперь вы лорд, – промолвила она, как обычно, с едва уловимым иностранным акцентом, – и скоро вы станете президентом, а потом, быть может, секретарем. Порядок кажется весьма странным, но, как все говорят, это очень приятно.
– Добиться успеха, разумеется, приятно, – согласился Финеас, – пусть даже успех невелик.
– Мы знали, что вы преуспеете, – сказала леди Лора. – Никогда не сомневались. Правда, Вайолет?
– Это ты всегда так говорила, дорогая. Лично я не решаюсь высказывать мнение в подобных делах. И вам придется каждый день ходить в то большое здание на углу, мистер Финн, и оставаться там с десяти до четырех? Ужасно утомительно, наверное?
– В субботу – только на полдня, – заметил Финеас.
– И что же, лорды казначейства и правда смотрят за финансами? – спросила мадам Макс Гослер.
– В основном за своими собственными, и обычно не слишком успешно, – ответил наш герой.
Он сидел у леди Лоры еще довольно долго, размышляя о том, явится ли мистер Кеннеди и если да, то что тот скажет про мадам Макс Гослер. Возможности уединиться с Вайолет Эффингем наш герой, разумеется, не ожидал – единственным шансом было встретиться с ней в многолюдном зале, например на балу, где они могли бы танцевать друг с другом. Судьба, однако, не спешила проявлять благосклонность, и такого случая не выпадало. Мистер Кеннеди все не возвращался, и мадам Макс Гослер с Вайолет в конце концов ушли, оставив Финеаса с леди Лорой. Каждая на прощание наговорила ему добрых слов.
– Не знаю, могу ли я надеяться, что лорд казначейства навестит меня? – промолвила мадам Макс Гослер, и Финеас вновь обещал, что зайдет на Парк-лейн. Вайолет залилась краской, вспомнив, что не может пригласить его к леди Болдок.
– До свидания, мистер Финн, – протянула она руку. – Я очень рада, что должность досталась вам! И надеюсь, что вас, как говорит мадам Макс, поскорее назначат секретарем, и президентом, и все такое, пока не настанет ваша очередь назначать других.
– Он очень милый, – заметила мадам Гослер, обращаясь к Вайолет, когда садилась в экипаж. – Принимает похвалы и комплименты без какой-либо неловкости и тщеславия.
– В общем, да, только у него нет за душой ни шиллинга, и ему придется добиваться всего в жизни самому.
– Ему, разумеется, нужна невеста с деньгами, – заключила мадам Макс Гослер.
– Надеюсь, вы довольны? – спросила леди Лора, вставая с места и подходя к Финеасу, когда они остались одни.
– Разумеется.
– А я была недовольна сперва. Отчего они дали повышение вашему пустоголовому земляку и назначили его на место, для которого он совершенно не годится? Такая досада! Но я всегда мечтаю о большем для вас, чем вы сами. – Он замешкался с ответом, и она продолжила выжидательно стоять перед ним. – Неужто вам нечего мне сказать?
– Сам не знаю. Ваши слова повергают меня в изумление. Вы говорите, что недовольны, что хотите для меня большего. Но отчего вам интересоваться моими успехами?
– Разве странно интересоваться успехами друзей?
– В последний раз, когда мы прощались здесь, в этой комнате, вы были настроены не слишком по-дружески.
– Разве нет? Вы ошибаетесь – и обижаете меня.
– Тогда я рассказал вам о своем сердечном желании и вызвал ваше негодование.
– Полагаю, я сказала, что не в силах вам помочь и что, на мой взгляд, вы потерпите неудачу. Не помню, чтобы я так уж негодовала. Видите? Я сообщила ей, что вы будете здесь, чтобы она могла прийти и с вами увидеться. Вы знаете: я хотела, чтобы на ней женился мой брат, хотела еще до того, как познакомилась с вами. Едва ли стоит ожидать, чтобы мои желания теперь изменились.
– Но что, если ему не удастся на ней жениться? – взмолился Финеас.
– Кто может знать наперед! Разве не случается, чтобы женщину покорили преданность и настойчивость? Кроме того, каково мне видеть, что вы упорствуете в своих усилиях, которые приведут к разрыву с моим отцом и повредят вашим политическим амбициям – быть может, непоправимо? Кажется, отец единственный в Лондоне, кто еще не слышал о дуэли.
– Он, разумеется, услышит. Я почти уже решился сказать ему сам.
