– Не делайте этого, мистер Финн, не стоит. Впрочем, сегодня я пригласила вас не из-за Освальда или Вайолет. Про это я дала вам свой совет и больше не могу сделать ничего.
– Для меня невозможно принять его, леди Лора. Невозможно. Это выше моих сил.
– Что ж. Пусть это будет, как говорите вы в парламенте, открытым вопросом между нами. Когда папаˊ предлагал вам эту должность в казначействе, не приходило ли вам в голову отказаться?
– Приходило. Быть может, на полчаса или около того.
– Я надеялась, что вы откажетесь, но знала, что неправа. Я думала, вам следует видеть, что вы достойны большего, и настаивать на этом. Но с другой стороны, как провести границу между самоуважением и самоотречением? Как понять, слишком высоки притязания или слишком низки? Без сомнения, вы поступили правильно, согласившись. Но покажите им теперь, что вы не такой, как прочие младшие лорды, что у вас есть цель, и цель более значительная, чем выполнять в парламенте поручения мистера Майлдмэя и мистера Паллизера.
– Я надеюсь со временем достичь большего, чем просто выполнять поручения, – сказал Финеас.
– Разумеется, вы достигнете. Я это знаю и потому так рада, что вы заняли пост в правительстве. Полагаю, с Лафтоном никаких затруднений не возникнет.
Финеас рассмеялся:
– Я слышал, что мистер Квинтус Слайд из «Гласа народа» уже отправился туда агитировать избирателей.
– Мистер Квинтус Слайд! Агитировать избирателей Лафтона! – выпрямившись, воскликнула леди Лора с таким возмущением, будто вульгарный проныра не просто пытался вторгнуться в фамильный округ, но ворвался в саму гостиную на Портман-сквер.
В этот момент вошел мистер Кеннеди.
– Послушай, что говорит мистер Финн! – обратилась к нему леди Лора. – Мистер Квинтус Слайд поехал в Лафтон, чтобы соперничать с ним на выборах!
– А почему нет? – пожал плечами мистер Кеннеди.
– Дорогой! – воскликнула его супруга.
– Мистер Квинтус Слайд, без сомнения, потеряет время и деньги, но участие в выборах добавит ему престижа, и его станут больше ценить в «Гласе народа», – проговорил мистер Кеннеди.
– Он добьется, чтобы его кандидатуру выдвинул этот ужасный мистер Веллум, – заметила леди Лора.
– Весьма вероятно, – согласился мистер Кеннеди. – И чем меньше мы все будем говорить об этом, тем лучше. Финн, дорогой друг, примите мои искренние поздравления. Меня давно ничто так не радовало, как известие о вашем назначении. Это честь и для вас, и для мистера Майлдмэя. Вы сделали большой шаг вперед.
Финеас поблагодарил, одновременно задаваясь вопросом, за какие заслуги звание министра досталось мистеру Кеннеди. Сам Финеас за две сессии и полтора года в парламенте успел очень мало, но его собеседник за свои пятнадцать или двадцать лет не сделал и того. Зато мистер Кеннеди обладал баснословным богатством и владел половиной графства, Финеас же был гол как сокол. Конечно, ни один премьер-министр не предложил бы человеку с доходом в тридцать тысяч фунтов в год должность младшего лорда казначейства.
Вскоре наш герой откланялся.
– Полагаю, он добьется успеха, – сказал мистер Кеннеди своей жене.
– Я в этом совершенно уверена, – ответила та почти презрительно.
– Я не считаю его таким феноменом, как ты, но думаю, дела у него пойдут хорошо, если он будет благоразумен. Удивительно, до чего распространилась эта нелепая история о его дуэли с Чилтерном.
– Болтать людям не запретишь.
– У них, верно, случилась какая-то размолвка, но они не хотят тебе об этом рассказывать. Говорят, будто причиной стала мисс Эффингем. Не думаю, чтобы Финн мог питать какие-то надежды в этом отношении.
– Отчего же?
– У него нет ни положения, ни денег, ни происхождения.
– Он джентльмен. И положение у него достаточное. Не вижу причин, почему ему не просить руки любой девицы, какой пожелает.
– Тебя невозможно понять, Лора, – рассердился мистер Кеннеди. – Я считал, у тебя совсем другие надежды на мисс Эффингем.
– Так и есть, но это здесь ни при чем. Ты упомянул о мистере Финне так, словно с его стороны искать брака с Вайолет Эффингем было бы едва ли не преступлением. В этом я с тобой не согласна. Мистер Финн…
– Я уже слышать не могу про мистера Финна.
– Мне жаль, что я оскорбляю твой слух благодарностью к человеку, который спас тебе жизнь.
Мистер Кеннеди покачал головой. Он понимал, что довод ложный, но не знал, как показать жене, что понимает это.
– Быть может, мне лучше вовсе не упоминать его имя, – продолжила леди Лора.
– Вздор!
– Полностью согласна, что это вздор, Роберт.
– Я лишь хочу сказать, что, если ты будешь продолжать в том же духе, ты вскружишь ему голову и избалуешь его. Думаешь, я не знаю, что происходит – в вашем кругу?
– И что же происходит «в нашем кругу», как ты выражаешься?
– Вы взялись возводить этого молодого человека на пьедестал и поклоняться ему – лишь потому, что он хорош собой, и неглуп, и умеет себя вести. Так всегда бывает с женщинами, которые живут в праздности и не понимают, в чем состоит их долг. Они непременно найдут себе какой-нибудь предмет для обожания.
– Разве я не исполняю свой долг перед тобой, Роберт?
