– Я не говорю, что вы расставили ловушку. Но вы ею воспользовались.
– Разумеется, мисс Эффингем, я ею воспользовался. Думаю, вы знаете – наверняка знаете, – о чем я хочу сказать, и понимаете, что я искал подобной возможности.
– И потому призвали на помощь свою подругу.
– Это правда.
– В таких делах лучше не доверяться никому, мистер Финн. Если вы не можете бороться за себя сами, никто не сможет это сделать за вас.
– Мисс Эффингем, вы помните нашу прогулку верхом в Солсби?
– Помню прекрасно – как будто это было вчера.
– А помните ли вы, что я задал вам вопрос, на который вы не ответили?
– Я ответила – так, как могла, чтобы донести до вас правду, не причинив боли.
– Но вам все-таки придется это сделать – причинить боль, и сильную, либо же одарить меня совершенным счастьем. Вайолет Эффингем, я пришел, чтобы просить вас стать моей женой, чтобы сказать, что люблю вас и надеюсь, что вы полюбите меня в ответ. Что бы ни сулила мне судьба, я должен сказать об этом и узнать ваш ответ. Я не надеюсь услышать, что вы меня любите…
– На что же вы надеетесь?
– На любую малость! Быть может, на то, что услышу это потом, в будущем…
– Если бы я любила вас, то сказала бы сейчас, сразу же. Даю слово.
– Вы никогда не сможете меня полюбить?
– Как может женщина ответить на такой вопрос? Нет – полагаю, никогда. Не думаю, что когда-либо захочу видеть вас своим мужем. Вы просите меня быть откровенной, и я должна быть откровенной.
– Это потому, что… – Он замялся, не зная точно, о чем хочет спросить.
– Без всяких «потому что» – по той единственной причине, по которой девушка обязана отказать мужчине, если не любит его. Мистер Финн, я могла бы дать вам более приятный ответ, говори мы о чем-нибудь другом, потому что мне вы нравитесь.
– Я знаю, у меня нет никаких прав искать вашей любви.
– У вас есть все права, по крайней мере я склонна считать, что есть. Если вы любите меня, в этом и есть ваше право.
– Вы знаете, что люблю.
– Мне жаль, что это так, очень жаль. Надеюсь, моей вины в том нет.
– И вы не постараетесь полюбить меня?
– Нет. К чему? Если уж стараться, я бы скорее старалась в вас не влюбляться. Отчего мне стараться сделать то, что не обрадует никого из моих близких? Что до вас, я признаю ваше право свататься ко мне – и могу честно сказать, что ваш труд не был бы напрасным, если бы я вас полюбила. Но, признаюсь столь же честно, такой брак не понравился бы тем, с чьим мнением мне в силу положения надлежит считаться.
Он умолк ненадолго, прежде чем заговорить вновь.
– Я подожду. И спрошу вас снова.
– Что мне на это сказать? Не слишком донимайте меня, чтобы мне не пришлось быть с вами неучтивой. К вам так привязана леди Лора, и мистер Кеннеди, и лорд Брентфорд – и я сама, если уж на то пошло, и потому, надеюсь, ничто не омрачит нашу дружбу. Ну же, мистер Финн, скажите, что вы принимаете мой ответ, и я подам вам руку.
– Дайте ее мне, – сказал он.
Она протянула руку, которую он поднес к губам и поцеловал.
– Я выжду время и попытаюсь вновь. Непременно попытаюсь, – с этими словами он развернулся и вышел прочь.
На углу площади он видел карету леди Лоры, но не остановился, чтобы поговорить. Она тоже заметила его.
– К тебе, значит, приходил посетитель, – сказала леди Лора подруге.
– Да. Я попалась в мышеловку.
– Бедная мышка! И что же, коту удалось до тебя добраться?
– Думаю, удалось – по-своему. Есть коты, что едят мышей, не играя с ними, есть такие, что играют, а потом съедают, и, наконец, есть коты, которые лишь играют с добычей без намерения ее съесть. Мистер Финн относится к последним и потому получил сегодня вполне достаточно.
– Ты несправедлива к нему.
– Думаю, нет, Лора. Я не говорю, что он не хотел бы услышать от меня да. Но, если я что-то в нем понимаю, сегодняшнее происшествие он и так будет вспоминать как нечто приятное, а вовсе не болезненное.
