В течение весны Финеас, конечно же, часто встречал мистера Кеннеди в палате общин и приметил, что тот время от времени оказывает ему мелкие знаки внимания: то берет его за пуговицу, то идет с ним домой, пока им по пути. Раз-другой мистер Кеннеди приглашал его поужинать на Гросвенор-плейс. Финеас старался, как мог, избегать этих робких попыток возобновить прежнюю дружбу. Приглашения на ужин он отклонял, чувствуя, что обязан, независимо от возможных последствий, ведь его просила об этом леди Лора. Мистер Кеннеди в таких случаях отходил с недовольным видом, и Финеас надеялся, что на этом все закончится. Но следовала новая встреча, и приглашение повторялось. Наконец в середине мая пришла очередная записка: «Любезный Финн, не придете ли вы к нам на ужин в среду, 28-го? Приглашаю заранее, потому что вы, кажется, всегда заняты. Искренне ваш, Роберт Кеннеди». Выбора у Финеаса не было – он должен был отказаться, несмотря на то что его уведомили куда раньше обычного. Он не мог не думать, что мистер Кеннеди, верно, человек весьма недалекий, раз не понимает намеков, и надеялся только, что на этот раз приглашениям удастся положить конец. Потому он написал ответ, не предполагающий продолжения: «Любезный Кеннеди, с сожалением сообщаю, что 28-го я занят. Всегда ваш, Финеас Финн».
Теперь он старался избегать встреч с мистером Кеннеди и употреблял всю хитрость для того, чтобы не оказываться с ним наедине. Это было нелегко, ведь они сидели рядом в палате общин и, следовательно, виделись почти каждый день. Однако Финеас уповал на то, что с некоторой сноровкой разговоров удастся избежать, тем более что он не боялся вызвать недовольство: оно лишь облегчило бы ему задачу. Но когда мистер Кеннеди на следующий день после упомянутой записки зашел к Финеасу в кабинет, тому было некуда скрыться.
– Я огорчен, что вы не сможете прийти к нам двадцать восьмого, – сказал визитер, едва усевшись.
Наш герой был до того удивлен, что забыл о всякой хитрости.
– Ах да… Мне жаль… очень жаль.
– Сдается мне, Финн, что вы в последнее время избегаете меня нарочно. Быть может, я причинил вам какую-то обиду?
– Ни малейшей.
– Значит, я ошибаюсь и лишь цепочка несчастных совпадений всякий раз мешает вам навестить нас?
Финеас почувствовал себя весьма неловко: ему казалось, что с ним обходятся ужасно несправедливо, учиняя допрос из-за приглашения на ужин. Можно ли так преследовать человека? Разве не волен каждый ходить или не ходить, куда ему угодно? Мистер Кеннеди сидел напротив и глядел еще более хмуро и сурово, чем обычно. Теперь и наш герой несколько помрачнел. Упоминать имя леди Лоры он не мог, но совершенно необходимо было как-то дать понять своему настойчивому приятелю, что дальнейшие приглашения бесполезны и за отказом приходить на Гросвенор-плейс стоит нечто большее, чем простая случайность. Но как это сделать? Задача казалась совершенно неисполнимой, и Финеас, не зная, как выбраться из этой ловушки, сидел молча, с несчастным видом. Тут мистер Кеннеди задал ему следующий вопрос, который запутал все в десять раз сильнее:
– Это моя жена просила вас не приходить к нам?
Нужно было сделать решительный шаг и как-то разрубить этот узел.
– Говоря откровенно, Кеннеди, я не думаю, что она захочет меня видеть.
– Это не ответ на мой вопрос. Она просила вас не приходить?
– Некоторые ее слова оставили у меня впечатление, что она не будет рада моему визиту.
– Что она сказала?
– Как мне отвечать на такой вопрос, Кеннеди? И уместно ли его задавать?
– Полагаю, уместно.
– А я полагаю, что нет, и отвечать отказываюсь. Не представляю, чего вы надеетесь достигнуть, допрашивая меня подобным образом. Разумеется, никто не захочет пойти в гости туда, где, как он считает, не все будут счастливы его видеть.
– Вы и леди Лора раньше были близкими друзьями.
– Надеюсь, мы и сейчас не враги. Но случается порой, что в дружбе наступает охлаждение.
– Вы поссорились с ее отцом?
– С лордом Брентфордом? Отнюдь.
– Быть может, с ее братом – я имею в виду, после дуэли?
– Клянусь честью, я не могу этого вынести – и не стану. Я ни с кем до сего момента не ссорился, но, ей-богу, поссорюсь с вами, если вы продолжите в том же духе. Ваши расспросы ни с чем не сообразны, и я настоятельно прошу их прекратить.
– Тогда я буду вынужден спросить у леди Лоры.
– Со своей супругой вы, разумеется, можете говорить о чем угодно. Я не в силах вам помешать.
На сем мистер Кеннеди церемонно пожал Финеасу руку, показывая, что отношения между ними не разорваны, – так две нации могут формально сохранять союз, хотя уже прониклись друг к другу ненавистью и готовы к противостоянию. Когда собеседник ушел, Финеас остался сидеть у окна и, глядя на парк снаружи, не мог не думать, что, как бы бесцеремонно ни вел себя мистер Кеннеди с ним, с женой, он, вероятно, поступает куда хуже. Наш герой пришел к выводу, что весьма удачно выпутался из затруднения, выказав немного притворного гнева.
