Позднее в тот же день леди Лора увиделась с отцом и мисс Эффингем. Лорд Брентфорд упомянул, что слышал прения накануне вечером, и леди Лора тут же начала расспрашивать о Финеасе.
– Лучше об этом не говорить, – ответил граф.
– Неужто было так плохо? – спросила леди Лора.
– Вначале – не очень плохо, хотя и не хорошо. Но после он стал говорить о полиции и судейских и окончательно запутался. Не зашикали его только потому, что палата всегда снисходительна к новичкам.
Леди Лора больше ничего не спрашивала, но, как свойственно женщинам, решила не отступаться от своего воспитанника: ведь за первыми неудачами так часто следует большой успех!
– Законопроект Майлдмэя не пройдет, – вздохнул граф. – В этом, кажется, сомнений нет.
– И что вы будете делать? – спросила леди Лора.
– Должно быть, прибегнем к выборам, – сказал граф.
– Но к чему? Более либеральной палаты, чем сейчас, у вас не будет, – возразила леди Лора.
– Зато может быть менее либеральная или, скорее, менее радикальная, где не будет столько сторонников мистера Тернбулла. Не вижу, что еще мы можем сделать. Поговаривают, что с нашей стороны не меньше двадцати семи человек либо пойдут за Тернбуллом и будут голосовать против, либо вовсе откажутся от голосования.
– Всех их следовало бы лишить мандатов, – сказала леди Лора.
– Но что нам делать? И кто будет управлять страной? – на лице графа, задававшего эти нешуточные вопросы, отобразилось печальное недоумение – знакомое, полагаю, любому из нас. – Едва ли мистер Тернбулл сумеет сформировать правительство.
– Быть может, если мистер Добени будет у него на подхвате? – заметила леди Лора.
– А мистер Финн потеряет место? – спросила Вайолет Эффингем.
– По всей вероятности, – ответил граф. – Он и получил-то его по воле случая.
– Вы могли бы подыскать ему округ в Англии, – предложила Вайолет.
– Это непросто, – и граф покинул комнату.
На добрую четверть часа воцарилось молчание, прежде чем леди Лора заговорила о своем брате:
– Если парламент распустят, я надеюсь, Освальд пойдет на выборы от Лафтона.
Считалось, что в этом городке недалеко от Солсби лорд Брентфорд имел значительное политическое влияние. Вайолет не отвечала.
– Старому мистеру Стэндишу пора на покой. Он уж двадцать пять лет занимает это место и никогда ровным счетом ничего не делал, а теперь и вовсе редко появляется в палате общин.
– Он ведь не дядя тебе, верно? – спросила Вайолет.
– Нет, он кузен папаˊ, но намного старше. Сейчас ему, верно, под восемьдесят.
– Тебе не кажется, что это место отлично подошло бы для мистера Финна?
Леди Лора посерьезнела:
– У Освальда должно быть на него преимущественное право.
– Но разве лорд Чилтерн пойдет в парламент? Он говорил, что не желает.
– Полагаю, он передумал бы, если бы папаˊ его попросил, – сказала леди Лора.
На несколько мгновений они вновь замолчали, после чего Вайолет вернулась к первоначальной теме разговора:
– Было бы ужасно, если бы мистер Финн всего лишился. Разве нет?
– Во всяком случае, я была бы очень огорчена.
– Я тоже, особенно после того, что лорд Брентфорд сказал о его вчерашнем выступлении. Не думаю, будто красноречие – такое уж достоинство для джентльмена. Вот мистер Тернбулл, верно, очень красноречив, и еще говорят, этот противный мистер Бонтин может разглагольствовать часами без остановки. Едва ли это признак ума. Уверена, мистер Финн мог бы научиться произносить речи, если бы поставил это целью, и мне будет страшно жаль, если он лишится мандата.
– Вероятно, все зависит от лорда Туллы.
– Про лорда Туллу я ничего не знаю, – сказала Вайолет, – но совершенно уверена: мистер Финн мог бы пойти от Лафтона, если бы мы за это взялись. Конечно, если лорд Чилтерн пожелает, место должно достаться ему, но сдается мне, он не станет соперничать с мистером Финном.
– Боюсь, это невозможно, – мрачно промолвила леди Лора. – Папаˊ слишком дорожит этим местечком.
Читатель должен помнить, что и лорд Брентфорд, и его дочь были всей душой за реформу избирательного права, но аристократу, конечно же, никогда не помешает карманный избирательный округ.
– Самые сложные вещи разрешаются легко, если о них говорят достаточно долго, – заметила Вайолет. – Думаю, если бы ты стала убеждать мистера Кеннеди отдать все имущество миссионерам и перебраться в Новую Зеландию, рано или поздно он задумался бы об этом всерьез.
– Не стану даже пробовать.
– Потому что не хочешь ехать в Новую Зеландию. Но похлопотать о Лафтоне для бедного мистера Финна ты бы могла.
– Вайолет, – немного помолчав, начала леди Лора и продолжила довольно резко: – Вайолет, мне кажется, ты влюбилась в мистера Финна.
– Ты всегда такое говоришь, Лора.
– Никогда я такого не говорила – ни про тебя и ни про кого другого, насколько помню. Но мне и правда начинает казаться, что ты влюблена в мистера Финна.
– Что же, мне нельзя в него влюбиться?
– Этого я не говорила. Правда, у него нет ни гроша.
– Зато у меня есть, душа моя.
– И я сомневаюсь, чтоб у тебя были основания полагать, будто он питает к тебе чувства.
– Это уж мое дело.
– Значит, влюблена?
– И это мое дело.
Леди Лора пожала плечами:
