– То, что двенадцать часов назад ты взобралась на меня, как обезьяна на пальму. По собственному желанию. – Я самодовольно хмыкаю.
– Сотри эту ухмылку, Рассел. – Аврора ерзает и начинает вырываться из моих рук. Ее движения скованы из-за капельницы, но она продолжает упорно пытаться.
Чтобы эта девушка сдалась и спокойно приняла ход событий, в атмосфере должны перестать появляться озоновые дыры.
– Ты похожа на таракана, который перевернулся на спину, но пытается сбежать.
Аврора сдувает прядь волос со лба.
– Тебе кто-нибудь говорил, что твои сравнения совсем не милые? Обезьяна, таракан…
– Королева, – подсказываю я и добавляю: – Королева джунглей.
– Я сейчас воткну эту капельницу в тебя, – она пытается быть грозной, но поджимает губы, чтобы не улыбнуться.
– Не трать свое дыхание на угрозы, Рора. У меня к ним иммунитет.
Аврора перестает вырываться и, спустя пару минут, расслабляется, глубоко вздыхая. Она осматривает свое тело, упакованное в бордовую шелковую пижаму, которую я откопал в ее чемодане. Там даже не так уж много одежды, просто есть все остальное, что вряд ли понадобится ей в поездке. Например, ароматическая свеча и чай. Она думает, что чай продается только в Лондоне, а в других странах он в дефиците или запрещен?
– Я в другой одежде, – утверждает она очевидное.
– Предпочла бы быть в своем потном гоночном комбинезоне? Прости, но он перестал быть сексуальным, когда начал вонять.
Она была в нем самой красивой девушкой, но мы не говорим друг другу приятных вещей, если не бредим. А сейчас мы оба в здравом рассудке.
Не то чтобы я был в нем, когда на протяжении полусуток прижимал эту девушку к себе.
– Клянусь, тебе пора заткнуться, – Аврора бьет меня локтем в ребра, и я фыркаю от смеха.
– Кто… – она покусывает губу. – Кто переодел меня? У меня небольшие пробелы в памяти. И да, я помню, что точно не забиралась на тебя как обезьяна на пальму. Скорее, как белка на м-а-а-аленькое дерево. Ну, знаешь, чтобы достать желудь или вроде того.
Я пытаюсь сохранить спокойное лицо.
– Я не намерен быть маленьким деревом, Рора. Мой ствол вполне себе…
Она слегка разворачивается и закрывает мне рот ладонью. Ее глаза полыхают весельем, с губ слетает:
– Шутки ниже пояса – низшая форма юмора.
Я прикусываю кончик ее пальца, и она шипит.
– Сарказм – низшая форма юмора. И вы с ним лучшие друзья.
Аврора сжимает алые губы и сужает глаза, обрамленные темными пушистыми ресницами. На ней ни капли макияжа, но она все равно такая яркая, словно на нее опрокинулся чан с красками.
– У тебя сегодня подозрительно хорошее настроение. Наслаждаешься моим положением? – Аврора все еще держит руку на моем лице, поглаживая линию челюсти.
Да, я наслаждаюсь ее положением в своих руках. Каждая моя клетка и нерв поют чертову оду этой девушке, когда между нами лишь сантиметр, а то и меньше. А если добавить к этому ее грозный взгляд, то напряжение в паху почти невыносимо.
– Конечно, ты молчала последние шесть часов и не пыталась меня убить. Это был рай, – мечтательно говорю я.
Она издает раздраженный рык и одергивает руку.
– Вернемся к переодеванию. Это был ты? – Аврора снова ложится на бок, глядя на руку с катетером.
Я откашливаюсь. Если она узнает ответ, то у меня очень велик риск совершить путешествие с балкона этого номера и поцеловать асфальт Венгрии.
– Да, но ты сказала, что на тебе некрасивые трусы, поэтому не дала снять с себя штаны.
Аврора закашливается, а потом закатывает глаза, словно я несу несусветную чушь.
– Этого не может быть.
– Я не вру. Ты действительно не дала снять штаны. Пришлось звать на помощь Натали.
Она переводит взгляд за плечо.
– Нат приехала?
Я киваю, заправляя за ее ухо прядь волос, на которой колтунов больше, чем у невычесанной кошки. Почему-то мне это кажется милым.
– Да, я ее подвез.
Аврора хмурит брови.
– На чем?
– На своем самолете.
Аврора закатывает глаза так сильно, что они почти делают полный оборот, как в каком-нибудь игровом автомате казино.
– Ну конечно. А что вообще ты тут забыл?
– У меня было несколько деловых встреч в Будапеште, – пожимаю плечами.
Аврора приподнимает бровь.
– И они проходили на гоночной трассе?
– Почти.
Она смотрит на меня с выражением «продолжай вешать лапшу на уши».
– Я теперь владею частью вашей команды. Десять процентов, если точнее. Нас ждет прекрасный сезон, дорогая, – подмигиваю ей.
Она открывает рот, потом закрывает его. Затем поднимает руку с катетером, хочет дать мне по лбу, но останавливается.
– Ты не сделал этого.
– Мы с Гасом отлично поладили. – Я ухмыляюсь, глядя в ее разъяренные глаза.
На самом деле мы долго приходили к соглашению, но в конце концов он сдался. У команды трудные времена из-за отсутствия крупных спонсоров.
– Я перееду Гаса на скорости триста километров в час. Потом сделаю круг и еще раз перееду.
– Так кровожадно, аж дух захватывает, – цокаю языком.
– Сарказм тебе не к лицу, – морщится она.
– Неправда. Мне все к лицу.
Она раздраженно вздыхает. Я улыбаюсь, потому что ничто не приносит мне большего удовольствия, чем выводить Аврору из себя.