Фирсов Русские флотоводцы полностью

Видимо, гардемарин показал себя. В следующем году Василий Чичагов надел мундир офицера, ему присвоили первое звание «мичман», но этим дело не ограничилось. По петровской традиции, в числе лучших офицеров он отправился на стажировку в Королевский флот Англии. В первые годы Василий Чичагов явился участником стычек на море англичан и французов в борьбе за верховенство в колониальной •ойно в Северной и Южной Америке. Не миновали его и г х ватки на Средиземном море.

После заключения Ахенского мира он избороздил имд парусами Атлантику и Индийский океан, получил tin млку в штормах, приобрел отличные навыки уп-рлнления парусами. После восьми кампаний он вер-н \ !ся на родину и весной 1754 года был произведен и лейтенанты.

Теперь он окончательно прикипел к морю и назначен на фрегат. Сразу на палубу под сень парусов фрегата "Святой Михаил». На нем он отличается в Семилет-•»•I <ч дельного леса для строения военного судна. Толь-

• ') сметливый «морской глаз» отыщет среди сотен •тммлов добротные корабельные сосны. Такую миссию и** раз возлагала Адмиралтейств-коллегия на Чичаго-

Весной 1764 года Василий Чичагов в чине капита-||.I I го ранга командиром ступает на борт 70-пушечно-

• и шнейного корабля «Ревель». Нынче от его выучки и смекалки зависит, ежели случится, успех в бою. А и мирные будни, дальних и близких походах, 0мд <‘го опекой жизни сотен людей. Но вдруг через три месяца из Петербурга поступила депеша за подписью Грофа Ивана Чернышева: «Срочно сдать дела и явить-

• и м Лдмиралтейств-коллегию».

«Кашу» заварил неугомонный Михаила Ломоно-

• t in, коренной архангелогородский помор. Представил tin гюлетнему наследнику, генерал-адмиралу Павлу Петровичу, сочинения «О поисках морского проходу

0 < >< г-Индию Сибирским океаном».

11о разумению и выводам прославленного академи-

1 м in.Iходило, «что в отдалении от берегов сибирских

• и пятьсот и на семьсот верст Сибирский океан от та-Н и х льдов свободен, кои бы препятствовали корабель-мому ходу и грозили бы опасностью быть мореплавателем затертым». В конце своих рассуждений Ломоносов настаивал на отправлении экспедиции в Северный океан. «Таким образом, путь и надежда чужим пресечется, и российское могущество прирастать будет Сибирью и Северным океаном и достигнет до главных поселений европейских в Азии и в Америке».

Предложения М. Ломоносова императрице Екатерине II докладывали адмирал С. Мордвинов и наставник Павла, генерал-поручик И.Чернышев.