— Нынче получила я реляцию сибирского губернатора Чичерина, — начала разговор императрица, — доносит о славных делах мореходов и купцов на Камчатке. Изведали они незнакомые прежде земли американские. Следует послать в те края офицеров да штурманов, судно на казенный счет изладить. Оговорите о сем на коллегии, указ о том последует.
— Ваше величество, надобно купно всей экспедицией отправить вояж в Ледовитый океан по замыслам академика Михаила Ломоносова, — доложил Мордвинов.
— Кого надумал послать?
— Наилучше капитана Василия Чичагова, по ходатайству флагмана эскадры Спиридова задумку имеем. Ежели проход водой вокруг Сибири откроется, соединить обе экспедиции у Тихого океана. Такие вояжи прославят враз деяния вашего величества, — льстиво ввернул Чернышев.
Екатерина имела смутное представление о географии, но уловила значимость затеваемого предприятия. Недавно она читала записку Ломоносова.
— Пусть будет по-вашему, но для пользы сим экспедициям инструкции строгие, по всей науке, сочините для исполнения.
В начале мая поступил высочайший указ коллегии, и на следующий день она заседала. Как обычно, в последнее время главенствовал старший по званию, но не по знанию дела дряхлый адмирал Иван Талызин.
Монотонным голосом Талызин зачитал указ Екатерины. Сообщая «о преполезном открытии доныне не-и:*местных разных островов», императрица повелела - нашей Адмиралтейской коллегии, по представлению губернатора Чичерина исполнить, отправить немед-и и но туда по своему рассуждению, сколько надобно офицеров и штурманов, поруча над оными команду старшему, которого бы знание в морской науке, и прилежание к оной известно было».
Экспедиции Чичагова и Креницына направлялись -и наивящем секрете, не объявляя до времени сего указа Сенату».
Меры предосторожности были нелишними. После Неликой Северной экспедиции и открытия берегов Америки в Европе начали проявлять повышенный интерес к успехам русских мореходов.
Петру Креницыну вменялось по возможности слепить, не объявится ли в Великом океане экспедиция Насилия Чичагова из Северного океана.
Вскоре по представлении Адмиралтейств-колле-ши, полностью одобрившей идею Ломоносова, Екатерина подписала секретный указ:
Вызванному в Петербург Чичагову адмирал С. Мордвинов объявил высочайший указ о присвоении звания «капитан бригадирского ранга», или, по-флотски, «капитан-командора».
