Сложно сказать, о чем думали Бэнкхеды, отпуская Таллулу с теткой. Луиза никогда не отличалась напористостью и, в отличие от многих Бэнкхедов, не была «лихачкой», а в тот период находилась в особенно угнетенном настроении: два года назад ее младший сын Уильям умер от тифа, а недавно она пережила второй по счету развод. Ей едва ли было под силу сдерживать бушевавшее в Таллуле торнадо энергии, амбиций и любознательности; не могла она и уберечь ее от опасностей большого города.
Бэнкхедам казалось, что они все знают о рисках. Как-никак, они читали газеты и догадывались, что Нью-Йорк – настоящее осиное гнездо, кишащее борцами за права чернокожих и контрацепцию, женскими профсоюзными деятелями и наркоторговцами. Таллуле строго наказали избегать алкоголя и мужчин. Но Бэнкхеды не догадывались, что главные сложности поджидали Таллулу на съемочной площадке.
Сексуальные домогательства и эксплуатация в киноиндустрии считались обычным делом. От восторженных старлеток требовали сексуальные услуги в обмен на роль; многие снимались в порно ради дополнительного дохода. Даже в мейнстримовом художественном кино секс служил главным товаром. Цензура пришла в кино лишь в 1930 году, а когда Теда Бара играла Клеопатру, ее костюм был еще более откровенным, чем наряд Мод Аллан. Почти обнаженную грудь поддерживал лиф из переплетенных проволочных змей, а под вышитой прозрачной юбкой соблазнительно просматривались контуры промежности. Когда Клара Боу сказала матери и тетке, что будет сниматься в кино, их реакция была типичной для американцев того времени – они решили, что Клара станет проституткой. Напротив, респектабельные Бэнкхеды даже не догадывались, во что ввязалась их Таллула.
В конце лета Таллула приехала в Нью-Йорк, «бурля от восторга и амбиций» и предвкушая начало новой жизни. Она и раньше бывала в городе – отец водил их с сестрой на бродвейские постановки, – но никогда не жила в Нью-Йорке. Как же она обрадовалась, когда Луиза нашла квартиру на Западной 45-й улице, в самом сердце театрального квартала! Здесь повсюду мигали вывески с именами любимых актеров, и Таллула волновалась, зная, что в любой момент может встретить их на улице, а однажды, возможно, будет работать с ними в одном театре или на киностудии.
Впрочем, ее мечта приказала долго жить: обанкротилась продюсерская компания, которая должна была снимать фильм с ее участием, и съемки отменили. Организаторы конкурса из журнала «Пикчер Плей» пообещали найти замену, но точно никто ничего сказать не мог, и нетерпение Таллулы достигло точки накала и стало невыносимым, ведь, вместо того чтобы попасть в сказочный мир кино, она была вынуждена таскаться по городу с теткой.
Луиза тоже согласилась сопровождать Таллулу не просто так: она поехала в Нью-Йорк, чтобы повидаться со знаменитыми ясновидящими и медиумами. Она верила, что сможет связаться со своим покойным сыном Уильямом, и с этой целью взяла с собой его бывшую невесту Олу. В то время спиритические сеансы в США приносили огромную прибыль; большую часть клиентуры составляли женщины [63]. По оценкам, в одних только Штатах клиентура медиумов насчитывала более восьми миллионов человек. К ним шли политики в надежде получить совет из мира духов; вдовы и матери, жаждавшие связаться с погибшими на войне мужьями и сыновьями. Луиза без труда нашла в Нью-Йорке «экспертов», готовых взять ее деньги в обмен на обещание весточки от покойного Уильяма. Каждый день Таллула была вынуждена тащиться за ней и вместе с Олой часами простаивать в тускло освещенных комнатах, где экзальтированные женщины тихо распевали мантры и гадали на картах.
Наконец в октябре ей удалось вырваться из этого мрачного мира. Ей подобрали небольшую роль в новой романтической комедии «Кто больше его любил?» режиссера Делла Хендерсона. Это был низкобюджетный фильм, а роль Таллулы – она играла богемную девушку по имени Нелл – едва ли крупнее эпизодической [64]. Зато теперь они с Луизой каждый день садились на трамвай и ехали через реку на киностудию в Бруклин [65]. Таллула осваивалась в мире актеров и технического персонала, змеящихся катушек кабеля, рисованных декораций и гигантских солнечных прожекторов, и этот мир казался ей блистательным и полным безграничных возможностей.