Холод пробирал, несмотря на жару. Или мне только казалось, что жарко? Песок скрипел под ногами, вился по щиколоткам, словно пытался утащить вниз. Куда идти? Что делать? «Выжить» — звучит просто, но в таких местах за этим всегда что-то стоит. Если направление не задано, значит, его нет. А если его нет — двигаться нельзя. Я решил остаться на месте. Слишком велик риск нарваться на что-то, чего не отобразили в инструкции.
Но стоило мне подумать о спокойствии, как всё пошло наперекосяк.
Сквозь мглу неба хлестнула вспышка — резкая, как удар хлыста. Что-то взвилось из песка — длинное, узкое, будто копьё или хлыст, — и ударило в меня сверху. Я едва успел прикрыть лицо, но было уже поздно: в глазах вспыхнула белая боль, а через миг передо мной возникло новое сообщение:
Осталось попыток: 2 из 3
Я снова очнулся — стоя на песке. Первое, что сделал — принялся шарить по себе, проверяя, всё ли на месте. Рубашка была порвана в клочья, ткань прилипла к телу пятнами тёмного, уже подсохшего, но всё ещё липкого вещества. Кровь? Или не совсем кровь?
Руки дрожали, но я ощупал грудь, живот, лицо — вроде всё цело. Даже странно. Было ощущение, что меня только что разорвали, но никаких новых ран. Лишь старая боль, липкая усталость и мерзкий налёт песка во всех щелях.
Я сделал шаг, но не сразу. Песок под ногами был рыхлый, предательский — подгибался, словно пытался утянуть меня обратно вниз. Пришлось глубоко вдохнуть, собраться. И в этот момент я осознал — я что-то пропустил. Сообщение.
Открыл лог — и как обычно, ничего не понял. Опять попытки, как в предыдущем испытании, и похоже добавляется время пребывания после смерти. Только вот одно не давало покоя: что будет, когда попытки закончатся?
Где-то впереди, с той стороны, где свисали тени скал, донёсся странный шорох. Глухой, прерывистый, словно кто-то ворочал телом по гравию или тащил цепи. Я замер, прислушался. Повторилось. Уже ближе. Или мне показалось? Или ветер? Хотя…
Нет. На меня точно кто-то смотрел. Кто-то, кто не спешил нападать. Кто-то, кто наслаждался охотой.
Пора уходить. Срочно. Иначе следующего шанса у меня может не быть.
Я начал двигаться — медленно, почти волоча ноги. Каждое движение давалось с трудом: песок сыпался в ботинки, цеплялся за ткань, сливался с кожей, будто хотел удержать. Я осторожно перетасовывал ступни, стараясь не шуметь, прислушиваясь к хрусту под ногами и напряжённо вглядываясь в темноту вокруг. Чем дальше я шёл, тем сильнее чувствовал, как пространство меняется.
И вдруг — вибрация. Лёгкая, еле уловимая, но отчётливая. Я замер. Затем ещё. И ещё. Под ногами. Будто кто-то… шёл? Или что-то приближалось?
Не раздумывая, тело сработало быстрее мысли — я оттолкнулся и отпрянул в сторону, как будто от выстрела. Неуклюже, но с неожиданной силой. Меня буквально вынесло вбок, и я приземлился на колено, удивлённо выдохнув. Когда-то я уже так прыгал. Но тогда это было рефлекторно — от удивления. Сейчас же — осознанно. Я понял, что могу. Что это моё. Что надо использовать это.
Плевать, откуда. Главное — у меня появился инструмент. Значит, нужно его использовать.
Песок впился в меня, словно не был мягким — напротив, будто я рухнул на шероховатую, жёсткую стену, сотканную из пыли и боли. Я зашипел, перекатываясь на бок.
— Вот же падла… — процедил сквозь зубы, пытаясь как можно быстрее подняться.
Не успел. Из песка рядом со мной с треском вырвалось нечто — костяной шип, длинный, зазубренный, будто выточенный из боли. Он взмыл вверх, вспоров воздух, и исчез столь же внезапно, как появился, оставив после себя только дрожь в ногах и зыбкий след в пыли.
— Твою мать… — выругался я, осознав, насколько близко оно было. Если бы отпрыгнул чуть меньше — оно бы проткнуло меня насквозь.
Я оглянулся. Снизу, в углу обзора, как приговор, мерцали цифры таймера: 28 минут. Всего двадцать восемь для того чтобы выжить, но сюда потому кто мне угрожает, эти минуты кажутся бесконечностью.
Это не испытание. Это безумие.
Я попятился, но песок уже засасывал меня почти по колено. В панике попытался прыгнуть — не получилось. Ноги не слушались, только заскользили по зыбкому грунту, и я с глухим стоном повалился на бок, больно ударившись плечом. Воздух был вязким, липким, как будто сам мир сопротивлялся моему выживанию. Я знал одно — если сейчас не найду способ двигаться, спасения не будет.
И оно снова вернётся.
Раздался удар — резкий, глухой, будто меня подбросило на воздух невидимой волной. Я взлетел и с треском рухнул обратно в песок. В тот же миг тело пронзила боль — дикая, звериная, словно по каждой жиле прошёлся раскалённый нож. Перед глазами вспыхнули красные сообщения, хаотично мигая и заливая обзор тревожным светом.
Но мне было плевать.
Я не мог ни слышать, ни думать — только кричать. Без слов, без смысла, от безысходности и ужаса. Я орал, как резаный, пока горло не свело судорогой.
