Пить хотелось ужасно. Горло саднило, язык прилипал к нёбу, но вспоминать боль от предыдущих смертей было куда страшнее. Она тянула меня вперёд, будто сама дорога состояла из криков и боли. Я продолжал идти. Всё ниже и ниже, спускаясь по песчаному склону, пока под ногами вдруг не появился плотный, чёрный камень.
Каменное плато.
— Какого?.. — вырвалось у меня. Но ноги сами понесли меня вперёд.
Шаг за шагом продвигался по гладкому, местами шершавому камню, тёмному, как обсидиан. Под ногами звенело, будто внутри породы пряталось что-то хрупкое. И вдруг — позади раздался стон. Или вой. Нет... скорее, глухой вопль. Что-то огромное двигалось, поднималось из песка.
Резким движением обернулся. Из зыбкой поверхности вырвался шип — высокий, как человек, с наростами и трещинами, словно обожжённая древесина. Он ударил в то место, где только что находился.
Я отшатнулся в сторону, но шип уже оказался вне досягаемости. Скрежетал по камню, бешено царапая его, будто в попытке дотянуться — напрасно. Уродливая кость билась о гранит, разрывая песок в конвульсиях ярости.
Ничего не происходило. Он просто не мог достать.
С последним, пронзительным воем — то ли от боли, то ли от бессилия — шип затрепетал и исчез, втянувшись обратно в песок.
Стоя в паре метров от каря плато, я осматривал его. Каменная плита уходила на десятки метров вперёд. Одна её сторона — резкая, с чётким краем — исчезала в темноте. Другая — будто укус, испещрённый трещинами. Над ней не было неба. Только серая масса, в которой, казалось, медленно шевелится свет.
Устало опустившись на твёрдый, шершавый камень, я взглянул на свой интерфейс. Таймер показывал десять минут. Десять, мать его, минут — и я свободен.
Я очень надеялся, что это — конец. Что это чёртово плато и есть та самая финальная точка, как бы её ни называли. Что я просто досижу здесь, досчитаю эти минуты — и штраф закончится. Вернусь обратно. К своей серой, скучной, но понятной рутине.
Только выглядел я, мягко говоря, не лучшим образом.
Осмотрел себя с ног до головы — картина, мягко говоря, удручающая. Волосы — спутаны, сбились в колтуны, в них песок и запёкшаяся кровь у виска. Рубашка изодрана, словно когтями или шипами — какая разница. Штаны — в клочья, будто кто-то вгрызался в ткань. Весь покрыт грязью, пылью, потом. И страхом. Сейчас я был слеплен именно из этого. Умыться бы... Да где? Кругом только камень — холодный, чёрный. И песок. Песок, который будто жует тебя изнутри.
Но, чёрт с ним. Главное — я жив. Главное — выйти отсюда. Главное — больше сюда не попадать. И я почти поверил, что всё позади.
А потом вспомнил.
— Ежедневка... — выругался я в голос. — Сучья ежедневка...
Что теперь? Значит, каждый день я должен... выполнять это? Или, не дай бог, что-то хуже? Или ещё раз сюда загремлю, если забуду? А если вдруг я вообще работать не выйду, заболею, усну — система всё равно засчитает провал?
Я молча смотрел на пустоту перед собой. Система. Она — в моей голове. И она хочет, чтобы я играл по её правилам. А если нет — выкинет меня в ад. Прямо вот так. Без предупреждения. В какой-нибудь новый "наказательный уровень" с рандомными правилами, чудовищами и шипами.
Я поёжился. Да, я ещё не до конца понимаю, как эта хрень работает. Чья она. Моя? Общая? Или чужая? Но уже ясно одно — мне придётся подчиняться. Пока не разберусь. Пока не взломаю. Пока не найду выход.
Где-то за спинной раздался глухой стук — словно по склону посыпались камни. Звук был короткий, отчётливый. Мгновенно вскочил на ноги — так резко, что в глазах потемнело. Отлично. Прямо как в лучших выпусках «Выживания 3000».
Инстинктивно выставил вперёд руку, будто в ней было оружие — пусто, конечно, — и уставился в ту сторону, откуда пришёл шум.
Нельзя расслабляться. Ни на секунду. Мне повезло выбраться из того кошмара с шипами, и даже удалось немного восстановиться — выносливость вернулась в жёлтую зону, а не тлела где-то на грани. Но это ещё ничего не значит. Здесь, в этой чёртовой зоне, нужно быть готовым к бегу. Или к драке. Или ко всему сразу.
Звук повторился. На этот раз слева. Резко, с хриплым отголоском. Я развернулся, сердце забилось в горле.
— Отвалите суки… — прошипел я.
В следующее мгновение звук послышался с другой стороны. Потом сзади. Потом спереди. Меня окружали. Это было очевидно. Я попал в ловушку.
Таймер мигал: 3 минуты.
Я сглотнул. Ни оружия, ни плана. Только ноги, которые едва держат, и песок, в котором можно утонуть. И осознание — моё спасение, мой плато, оказалось моей же ловушкой.
Паника подступала. Я чувствовал, как в груди сжимается тяжёлый узел. Хотелось кричать. Хотелось драться. Хотелось исчезнуть.
Но я знал: если сейчас начну метаться — всё. Конец. Шанс есть только один — не сойти с ума. Не сдаться.
Я сделал глубокий вдох, удерживая взгляд на ближайшей тени. Что бы ты ни был — иди. У меня осталась ровно одна попытка. И три минуты, чтобы превратить её в выход. Или… в эпитафию.
