Ну и ладно. Раз так — баба с возу, и мне легче. Чем меньше обязательств — тем свободнее дышится. Никакой нагрузки, ни судьбы избранного, ни эпичных диалогов с духами древности. Просто ты, система и твои кулаки.
Я кивнул сам себе и нажал «ОК».
Сразу вслед за этим перед глазами всплыло новое сообщение. А вместе с ним — и таймер, отмеряющий ровно тридцать секунд…
Я стоял, ничего не понимая. Что произошло? Принят ли я? Прошёл ли испытание? Почему ничего не подтверждено? Класс не выбран, система сбоит, а в сообщении упоминается какой-то пересчёт. Что вообще должно произойти — перегрузка? откат? новая попытка?
— Эй! — крикнул я в пустоту, надеясь, что хоть кто-то меня услышит. — А не хочешь вернуть меня обратно?
Я хотел добавить ещё что-то, уже открыл рот — но в этот момент всё вокруг исчезло. Свет, звуки- всё провалилось в пустоту. Последнее, что я запомнил, был таймер— оставалось пятнадцать секунд.
А потом — тьма.
Словно кто-то выключил всё разом. Прямо из розетки. Ни интерфейса, ни звука, ни даже ощущения тела — просто чёрная пустота.
Я снова висел в пространстве, будто щупальцами шевелил обмякшими конечностями. Всё было покрыто липкой грязью и рубцами. Вокруг — только тусклый, будто сломанный свет, пробивающийся откуда-то сверху. Ни звуков, ни движения, ни намёка на то, что это вообще игра.
Только я.
И ничего больше.
Я покачивался, словно в невесомости, беспомощно перебирая в уме всё, что могло бы вызвать интерфейс. Ни панели с умениями, ни знакомой голубой точки для открытия меню — ничего. Система не откликалась.
Я щёлкал пальцами, водил рукой перед собой, моргал по-особому, как раньше, шептал команды вслух — «открыть меню», «проверка статуса», «интерфейс»… Всё без толку. Ни малейшей реакции.
Наконец выдохнул и просто отпустил всё. Пусть катится. Откинулся назад в пустоту, раскинул руки и закрыл глаза. По крайней мере, тут не надо драться с гоблинами.
— Изгой!
Резкий голос ударил меня, словно хлыст. Я вздрогнул, но моё тело лишь дёрнулось, как у тряпичной куклы, беспомощно болтающейся в черноте. Одно это слово — грубое, наполненное отвращением — выдрало меня из забвения, обрушилось на разум, сопровождаясь зловещим рёвом, от которого где-то внутри похолодело.
Я начал озираться, но видел только пустоту, чернильную и давящую. Вдоль позвоночника потек пот — липкий, холодный. Кто бы ни был обладателем этого голоса, он был сильным. Очень. В этом звучании была власть. Такая, с какой мог бы говорить только дракон, смотрящий на человека с вершины скалы, оценивая — сжечь или раздавить.
«Почему дракон?..» — мелькнула странная мысль, и я дёрнулся ещё раз — уже отчаянно, всем телом.
— Ты — ошибка. Умри.
На этот раз я заорал, вскидывая руки, пытаясь защититься, сжаться, прикрыться от неизбежного удара — но боли не последовало.
Вместо этого вспышки — резкие, как всполохи звёзд — сверкнули у меня перед глазами, и в следующее мгновение я с грохотом упал в тесное помещение.
Стены — серебристые, сверкающие, гладкие. Одна из них была зеркальной, и именно в ней я наконец смог разглядеть себя.
Передо мной стоял… ну, точно не герой. Рубашка порвана, испачкана чем-то тёмным и засохшим, вместо галстука — обрывок чёрной ленты, торчащий на шее, как плеть. Штаны — перекрученные, превращённые в некое подобие коротких шорт. Лицо — измазано, тени под глазами чёрные, руки — дрожащие, ссадины и пятна. И в отражении на меня смотрел не Кейн, не игрок, не персонаж, а какой-то бомж с задворок — уставший, потрёпанный, чужой самому себе.
«Вот ты кто теперь…» — пронеслось в голове.
— Сука… — выдохнул я, и с глухим звуком ударил кулаком в металлическую стенку.
Стенка дрогнула, отозвалась звоном — и тогда я заметил, как медленно меняются цифры на табло над дверьми. Вниз. Первый этаж. Я моргнул. Это был лифт.
Гребаный лифт. Я стоял в кабине, а она спокойно опускалась, как ни в чём не бывало, словно не было гоблинов, кровищи и подземелий.
Всё снова стало каким-то… слишком реальным.
Послышался щелчок, и створки двери начали неспешно разъезжаться. Я стоял, как вкопанный, наблюдая, как прорезь расширяется, как тьма за ней сменяется призрачным светом. Меня охватило мерзкое предчувствие. Я вдруг отчётливо понял: в этот момент я стал главным претендентом на победителя недели по рубрике «самая безнадёжная жопа года». И, будь уверен — мне это никто не забудет.
Где-то в глубине сознания уже крутился тревожный вопрос:
