Флер - начало полностью

Как же быстро всё изменилось. Ещё минуту назад я висел в темноте, на меня орал чей-то голос — глухой, басовитый, словно загробный. Он требовал уничтожить меня. А теперь… я в лифте. И выгляжу, мягко говоря, как последний бомж, застрявший между этажами в ожидании, когда офисные клерки вернутся с обеда.

«Соберись, мать твою„, — мысленно окликнул себя я, глядя на своё отражение в металлической панели. Может, они меня и не сразу узнают?.. Хотя кого я обманываю. Эти точно узнают. Сто процентов. И это будет конец. Не конец смены. Не конец недели. Конец совсем другой — тот, после которого уже не поднимешься.

Хотя… если вдуматься, я ведь выбрался. Живой. Сам. Может, всё не так уж и плохо? По сравнению с тем, что я только что прошёл, это — мелочь. Да и к черту их взгляды. Главное — я здесь. Я выжил. А значит, не все так плохо.

Наконец двери лифта отъехали в стороны, и я, прищурившись, выглянул наружу. Коридор был пуст. Ни звука, ни души. Только мягкий гул вентиляции и мерцание ламп под потолком. Осторожно шагнув за порог, я огляделся. Всё выглядело слишком тихо, слишком правильно — как в фильме, где за углом всегда кто-то ждёт.

И тут я заметил дядю Сашу — охранника. Он сидел на посту, задумчиво глядя в монитор. Когда я вышел из лифта, он мельком глянул на меня и, почти не поворачивая головы, буркнул:

— Пока, Кейн.

Я замер. «Пока»? Откуда он знает, что это я? Я же… не выгляжу как я! Да и голос его был странно отрешённым, будто он говорил это не мне, а кому-то во сне. А может, мне просто показалось?

Я вышел на улицу, крадучись, как вор. На улице была ночь — тёмная, густая, почти беззвучная. Лишь отдалённый рёв машин и редкие силуэты пешеходов напоминали, что город всё ещё живёт своей жизнью. Наверное, было далеко за полночь.

Я зашагал прочь от здания, держась в тени, пряча лицо. Первой мыслью было: метро. Добраться туда, спуститься под землю, исчезнуть среди людей. Но потом осознал — в таком виде меня туда не пустят. Рубашка разодрана, на шее болтается обрывок галстука, как удавка. Брюки — вымазаны чем-то липким, засохшая кровь и грязь уже начали трескаться. Лицо… ну, на лицо лучше не смотреть — ссадины, потёки, синяки, и всё это подсвечено уличным фонарём, будто кто-то специально решил меня выставить на витрине.

А главное — время. Было уже далеко за полночь. Метро давно закрыто. Идти туда всё равно, что упереться в закрытую решётку. Телефона при себе нет — когда меня поглотила та чёртова воронка, мобильник остался на рабочем месте, на столе. Вернуться за ним? Проскочила мысль, дразня, будто комар в ухо. Да ну его к чёрту. Обойдусь.

А мама? Подумал я, и тут же отмахнулся. Наберу с утра, ничего страшного. Главное сейчас — просто уйти. И добраться домой.

Я остановился, размышляя, что делать, и в этот момент с другой стороны улицы плавно подкатилась машина с такси-шашечками. Фары скользнули по асфальту, осветив меня с ног до головы. И тут я понял: где-то я уже это видел.

Рядом со мной притормозила старая иномарка — облупленные шильдики, потёртый корпус, на крыше пластиковый куб с выцветшими шашечками. Из-за опущенного стекла высунулся водитель — смуглый парень лет тридцати с неуверенной улыбкой и лёгким восточным акцентом.

— Такси? Куда надо, брат? — спросил он, наклоняя голову.

Я уставился на него, будто увидел пришельца. Что за дежавю? Кажется, я уже сидел в такой же машине. Кажется, даже этот водитель был тогда… или мне только кажется? Всё слилось — сон, бред, реальность. Или это не совпадение?

Да и какая, к чёрту, разница. В таком виде — помятый, воняющий потом, с лицом, испачканным в бурых разводах, — меня никто другой в машину и не посадит.

— Садись, садись, — подбодрил он, будто знал, что я всё равно соглашусь.

Я открыл заднюю дверь и молча опустился на сиденье. Назвал адрес. Парень кивнул, включил поворотник, и мы тронулись.

Машина ехала неспешно, скользя по пустым ночным улицам города. Огни светофоров отражались на лобовом стекле, дворники лениво скребли по сухому стеклу, будто по привычке. Я смотрел вперёд, ничего не видя, уставший, вымотанный, оглушённый.

Что теперь? — вертелось в голове. Если всё будет продолжаться в том же духе — внезапные «выбросы» из одной реальности в другую, битвы, гоблины, неизвестные силы — я ведь точно сойду с ума. Или действительно стану бомжом — не в переносном смысле, а в буквальном. Если меня снова затянет эта хрень на несколько часов рабочего времени — всё, пиши пропало. Ни одна контора не потерпит, что сотрудник просто исчезает с места, без предупреждения.

В голове шумело, но чем ближе такси подъезжало к знакомому кварталу, тем спокойнее становилось. Мысли постепенно выстраивались в цепочку, тревога отступала. Сейчас мне нужно было только одно — вернуться домой, ввалиться в душ, а потом в кровать. Просто отключиться хотя бы до утра. А завтра… завтра я уже смогу переварить всё это, обдумать, что делать дальше, и решить, как поступить.