Я открыл ее и замер. Там было два сообщения. Одно короткое, почти безэмоциональное. Второе… знакомое до дрожи, до тошноты.
Возврат в локацию
Присвоен уникальный статус: Игрок | Идентификатор 10-Т.
Принято решение о возврате Игрока на базовую локацию.
Ничего не понятно — но чертовски интересно. Я больше не «претендент», а полноценный игрок. Опять. Без поздравлений, без выбора, без фанфар. В таких играх без этого никак — но, похоже, это не просто игра. Что-то другое. Мне присвоили уникальный номер и вернули в базовую локацию.
Если раньше базовая локация — это был старт в подземелье, теперь, видимо, ей стала моя обычная, привычная реальность. Надо будет разобраться, что это значит и чем это грозит.
Но второе сообщение, пришедшее следом, совсем не радовало.
В случае невыполнения хотя бы одного из пунктов вы будете перемещены в Штра
Время до окончания выполнения:
— Добрый день, приехали… — пробормотал я себе под нос. Я опаздывал на работу почти на полтора часа. А если учитывать дорогу — то и все два. У меня снова какие-то неготовые отчёты, куча висяков… и теперь ещё вот. И всё, как назло, в самый неудобный момент. Опять.
— Сука, — выругался я, выпрямляясь. В нос ударил резкий запах нагретого утюга — тёплого металла, без гари, но достаточно резкий, чтобы понять: пора. Я дёрнулся, наспех прошёлся утюгом по рубашке, пригладил как мог — и бросил его на место.
Через секунду уже запрыгивал в кроссовки и вылетал за дверь. Хлопнул замком, перескочил через пару ступенек и, не оглядываясь, понёсся вниз, к метро, как подстреленный.
Правда, успел всё-таки прихватить из холодильника булку, похожую на давно забытый буррито. То ли сам когда-то делал, то ли купил — не вспомнишь. Сколько она там пролежала — вопрос без ответа. Жевал на бегу, запихивая еду в себя прямо у подъезда, потому что организм просил хоть чего-то — несмотря на спешку, злость и предчувствие ещё одного тяжёлого дня.
Как я и подозревал на работу я опоздал ровно на два часа. Вошёл в офис, тяжело дыша, и сразу почувствовал на себе ледяной взгляд.
Возле моего места стояла Алена. Скривив губы, она сложила руки на груди и нервно постукивала каблуком о пол.
— Явился, — процедила она сквозь зубы.
Я прошмыгнул мимо, стараясь ее не задеть, опустил глаза, и сел за своё рабочее место, пытаясь как можно быстрее включить компьютер и понять, что именно мне сейчас влетит.
— Ты ведь мне вчера лично пообещал, что отчёты будут. Сказал: «всё сделаю, утром положу тебе на стол». Было такое?
— Ну, я… — начал я, уже ощущая, как внутри что-то болезненно сжалось. Подключился к системе, открыл туду-лист — и замер.
Все задачи, которые я вчера вечером закрыл, висели как невыполненные. Никаких отметок, никаких галочек, ни одного статуса «готово». Будто я не сидел до полуночи, не собирал отчёты, не вычитывал таблицы. Будто ничего этого вообще не было.
Я перешёл на подробный просмотр — в надежде, что, может, баг интерфейса, временный глюк. Но нет. Всё как на ладони: задачи открыты, прогресса нет, комментариев нет, логов активности — тоже ноль.
Словно кто-то просто вычеркнул мой вечер из системы. Стер. Отменил. Обнулил.
— Это… это какая-то шутка?.. — прошептал я, чувствуя, как в горле пересохло.
— Какая, к чёрту, шутка, Лапшов? — голос Алены сорвался. — У тебя сегодня последний шанс. Максимум. А потом всё — не жди, что я буду тебя прикрывать. Думаешь, ты особенный?
С этими словами она эффектно развернулась на каблуках и зашагала прочь от моего рабочего места, не оглянувшись. В воздухе остался только её парфюм — терпкий, резковатый, с ноткой чего-то недостижимого — и ощущение, будто из-под ног выбили пол.
Я застыл. Не знал, что сказать, куда смотреть, чем себя выдать или оправдать.
Вокруг всё будто замерло. Коллеги, до этого занятые своими делами, уже открыто уставились на меня. Не как на человека, а как на нечто… сломанное. Проблемное. Кто-то оторвался от экрана, кто-то приостановил разговор. Офис шумел гулко и будто бы чуждо, а я сидел в эпицентре — как в витрине, под прицелом.
