Разбудил меня не будильник, а звонок. Телефон вибрировал и надрывался, как будто жизнь зависела от моего ответа. «Странно… Я же всегда ставлю его на беззвучный. Почему со звуком?» — промелькнула мысль, пока рука уже тянулась к трубке.
Тело ныло, будто по мне прошлись не кулаками и ногами, а чем-то потяжелее — железными битами или мешками с цементом. В голове, как киноплёнка на перемотке, пронеслись события вчерашнего дня: офис, мрак подземелий, странные испытания, неожиданное завершение без награды и… властный голос, который сначала хотел меня уничтожить, а потом вдруг вернул обратно.
Сконцентрировав взгляд на экране телефона, я опешил — мне звонила секретарь Алена. Что за…?
Я машинально принял звонок и попытался сделать голос погрубее, пободрее, но вышло жалкое сипение:
— Слу…шаю, — прохрипел я, будто из меня только что вытащили душу. Тут же закашлялся, прикрыв трубку рукой, надеясь, что она не всё расслышала.
— Лапшов? Ты что, пьяный? — голос Алены прозвучал резко, почти с обвинением.
— Э-э… — только и смог промычать я. Не ожидал такого напора — ни злости, ни такого резкого тона.
— Ты вообще время видел? Где мои отчёты? Я тебя вчера просила их сделать. Ты что, забыл?
Отчёты?.. Время?.. Я заморгал, в голове тут же пронеслось: вчера всё сдал, точно помню — флешку приносил, и она даже вроде улыбнулась. Или… показалось? Я с усилием выпрямился, взглянул на экран — в углу мелкими цифрами горело: 10:20.
— Что?.. — прошипел я снова, и почти инстинктивно отключил звонок. Да, поступок, конечно, не самый зрелый и слегка наглый… но, мать его, десять двадцать утра! Как я вообще мог так проспать?
Я дёрнулся и инстинктивно выпрыгнул с кровати — словно кто-то ударил меня током. Меня буквально подбросило: в полёте я пролетел метр, если не больше, и со всего размаха впечатался затылком в потолок.
Глухой удар — вспышка боли — и я рухнул обратно на матрас, хватаясь за голову.
— Чёрт! — выдохнул сквозь зубы, морщась.
Надо поаккуратнее с этим… С такими прыжками и резкими движениями, особенно с утра, можно шею свернуть. Видимо, мои физические показатели после всех этих испытаний и боёв действительно начали расти. Даже в реальности тело реагирует иначе — быстрее, мощнее. Это не просто усталость или адреналин — система, похоже, оставила во мне след.
И если всё так и будет продолжаться… мне стоит научиться жить в обоих мирах. Или хотя бы не убивать себя, вставая с кровати.
Я наткнулся взглядом на смятую одежду, которую вчера сбросил прямо у кровати. Поднял — и сразу поморщился: это уже была не одежда, а жалкие обрывки ткани, слабо напоминающие деловой костюм. Всё было в пятнах, пыли, с зацепками и разошедшимися швами. Даже пытаться привести её в порядок не имело смысла.
Вздохнув, я бросил всё обратно на пол и рванул к шкафу. Распахнул дверцы, выудил первое, что попалось под руку — светлую рубашку, тёмные брюки, галстук. Всё это тут же полетело на гладильную доску. Пока утюг нагревался, я уже шагал в ванную.
О завтраке можно было забыть — не до него. Время поджимало, и весь этот бардак явно намекал: день только начался, а уже идёт к чёрту.
— Десять утра, Кейн. Десять, мать твою… — простонал я, умываясь и глядя на своё отражение. Из зеркала на меня смотрел уставший, побитый парень с синяками под глазами и помятой физиономией. Всё это уже не казалось игрой — новая реальность постепенно стирала границы.
Я моргнул, пытаясь прийти в себя, и тут заметил в углу поля зрения крохотную голубую точку — индикатор интерфейса. Она всё ещё горела. Значит, я по-прежнему «в игре». Пусть вокруг — родная комната, старое зеркало и кривая полка с книгами, но это всё часть. Система не отпустила. Или, может, я сам не вышел. Или меня не выпустили.
Собравшись с мыслями, я чуть дольше задержал взгляд на точке — и она еле заметно дрогнула. Меню действительно откликнулось. Работает. Интерфейс активен. Стабильность, хоть какая-то. Всё остальное летело к чертям. Похоже, мне предстоит сделать выбор: либо продолжать «игру», либо оставаться на работе и пытаться жить обычной жизнью. Только вот выбора у меня по сути нет — туда меня утягивает без моего согласия. С каждой новой воронкой — всё глубже.
Хотя последнее испытание вроде завершилось, инициация прошла. И если память меня не подводит, больше никаких обязательных этапов быть не должно. Дальше — воля игрока. Хочешь — продолжай. Не хочешь — живи своей скучной, унылой жизнью.
Я мысленно потянулся — легко и привычно. Интерфейс отозвался сразу: плавно, почти органично, перед глазами всплыло прозрачное меню. Основные характеристики были на месте — ничего не исчезло, всё на максимуме. Чуть ниже появилась новая строка: «Искажение» — свежая характеристика. А под ней — новенький псевдокласс: «Фрактальный Искатель», восемнадцатый уровень. Всё совпадало с тем, что помнил.
На быстрой панели висели иконки навыков — основные, дополнительные — всё на месте, будто я и не возвращался из подземелья. Всё сохранилось. Только одна вкладка мигала — «Журнал».
