Мы продолжали идти, и с каждой секундой мысли начинали вязнуть в странных вопросах. А действительно ли всё под контролем? Эта зона вроде как безопасная, «френдли», как говорят. Не боевые условия. Но вдруг… если кто-то вздумает напасть? Или «игровая механика» здесь совсем иная, и понятие «безопасность» — лишь красивая вывеска?
— Чего ты так улыбаешься? — не выдержал я, заметив, как Элька краем губ хмыкнула, не сбавляя шага.
— Да просто, — отозвалась она, и резко остановилась, легко отступив вбок — будто специально дала мне пройти первым. Я, немного удивившись, сделал шаг вперёд и бросил на неё вопросительный взгляд. Она в ответ лишь кивнула и вдруг чуть улыбнулась — с тем странным выражением, которое обычно бывает у тех, кто знает нечто важное, но не собирается делиться заранее.
И тут меня выдернуло. Не «впустило», как в портал, не толкнуло, не потянуло — именно вырвало, словно меня подхватил невидимый крюк под рёбра и дернул резко вверх.
Мир дёрнулся, а потом — исчез.
Я летел. Без опоры, без направления, просто — вверх. Рывок был таким резким, что перехватило дыхание, грудь сжалось, а в ушах стоял свист, как будто я попал в воздушную трубу. В глаза ударил слепящий свет, а воздух… воздух будто закончился. Я пытался вдохнуть, открыть рот, хоть как-то глотнуть — но ничего не происходило. Паника нахлынула мгновенно. В голове застучало, руки рефлекторно дёрнулись вперёд, как будто я мог схватиться хоть за что-то.
Бесполезно.
Это было похоже на то, как если бы рыбу, без предупреждения, выдернули из воды — она хлопает жабрами, рот раскрывается в безмолвном крике, а толку никакого. Вот и я — вытащенный наружу, за предел, в нечто, что мозг отказывался принимать за реальность.
Слёзы выступили на глазах от давления, но я их даже не почувствовал — всё происходящее перекрывало чувства. Я не падал. Я не парил. Я просто… вырывался из одного слоя реальности в другой.
Наконец, всё закончилось.
Я с глухим звуком рухнул на твёрдую поверхность — не больно, но так, что позвоночник отозвался тупым эхом. Грудь судорожно вздымалась, лёгкие будто только сейчас вспомнили, как дышать. Я с хрипом втянул воздух, выдыхая его сквозь стиснутые зубы, пока глаза наполнялись слезами от боли и перенапряжения. Было ощущение, будто я вернулся с того света. Сухой воздух, плотный и немного пыльный, казался самым прекрасным, что я чувствовал за последнее время.
И тут рядом, словно вынырнув из воздуха, появилась Элька.
Сначала она выглядела серьёзной, даже слегка растерянной, быстро огляделась по сторонам, заметила меня, распластанного на холодном, тёмном полу, и тут же не выдержала. На её лице возникла ехидная улыбка, глаза загорелись искорками веселья, и через мгновение она уже буквально валялась рядом, держась за живот и захлёбываясь в приступе неудержимого смеха.
Смех был звонкий, заразительный и такой искренний, что я сначала даже не понял, что смеётся она надо мной. Попытавшись сесть, Элька вытерла уголки глаз, но тут же снова согнулась, прикрывая рот рукой и безуспешно пытаясь остановиться.
— Ну… — начал было я, но договорить уже не смог.
Меня подняли.
Не сам встал — нет. Словно чьи-то мягкие, но не терпящие возражений руки подхватили меня за плечи и аккуратно, но решительно поставили на ноги. Я даже пошатнулся, но удержался. Передо мной уже стояла Элька, полностью выпрямившаяся, но улыбка на её лице была… странная, словно кто-то извне пытался стереть её с лица девушки, вернуть ему серьёзность. Уголки губ мелко подрагивали, будто она сама не до конца понимала, что происходит. Глаза больше не смеялись и смотрели куда-то мимо, словно её заставляли принять строгое, безучастное выражение. Она молча стояла рядом, напряжённая и замершая, и уже ничем не напоминала ту девушку, что секунду назад безудержно смеялась надо мной.
А затем, словно из пустоты прямо передо мной, прозвучал голос. Холодный и чёткий, будто заранее записанный кем-то, не мужской и не женский — просто голос. Сначала он возник словно узкий луч звука, направленный прямо мне в лицо, но уже в следующее мгновение заполнил собой всё пространство вокруг, эхом отражаясь от стен и потолка, пока не стало казаться, что говорит сам воздух.
— Приветствие, зафиксировано, — прозвучало бесстрастно, словно констатация факта.
Я вздрогнул и невольно прищурился, будто таким образом мог защититься от его вторжения в мои уши, но голос неумолимо продолжил, все такой же ровный, холодный и чуждый:
— Добро пожаловать, Игрок. Идентификатор: 10-Т.
Рядом послышался лёгкий шорох — я обернулся и заметил, как на лице Эльки что-то резко изменилось. Та странная, будто бы навязанная кем-то извне подавленная улыбка исчезла — а ее лицо стало серьезным. В глазах промелькнуло удивление, и, может быть, даже тревога. Она смотрела не в пустоту, откуда доносился голос, а прямо на меня. И в этот момент я понял: слова из темноты чем-то удивили ее.
