Я быстренько подыскала себе кое-что из гардероба миссис Джо, и мы вышли на улицу. В машине мне вдруг пришло в голову, что я ни разу в жизни не бывала в церкви. Вообще ни в какой церкви. Это был еще один предмет разногласий между мамой и хальмони. Хальмони была искренне верующей, а мама, наоборот, убежденной атеисткой. Мы с Джулианом всегда считали, что с ней что-то такое плохое случилось в каком-то церковном летнем лагере. Да и вообще в маме не было совсем ничего духовного. Если не считать «Дайджест архитектуры» особой религией.
– Когда приедем в церковь, иди вместе со всей молодежью в часовню, – наставляла меня миссис Джо, пока мы ехали мимо парка Мак-Артур; фонтан в рукотворном пруду поблескивал на солнце. Всей-то дороги было километра три к востоку, в сторону центра.
– Что? – Я испуганно посмотрела на нее. – Я там буду одна?
Она цокнула языком.
– Почему одна? Там будет много твоих ровесников. У нас в церкви разделение по возрастам: малыши, детишки постарше, подростки вроде тебя.
Церковь оказалась огромной, она занимала целый квартал – бежевая, приземистая, безо всяких архитектурных изысков. На входе со мной поздоровался какой-то мужчина, вручил отпечатанную программку.
– Тебе сюда. – Миссис Джо подтолкнула меня локтем, указывая на дверь, которая вела в здание поменьше рядом с основным – то выделялось витражными окнами и большим крестом, подвешенным под треугольной кровлей. – После службы увидимся, хорошо? Нас тут еще и обедом покормят.
Ко входу, на который указала миссис Джо, группами подходили подростки, я последовала за ними – с любопытством, приправленным страхом. Про церковь я знала только то, что видела в фильмах: там поют и бубнят проповеди. Службу для молодежи я не видела никогда.
На входе мне всучили еще одну программку с распечаткой нескольких гимнов и цитат из Библии; войдя, я некоторое время привыкала к полумраку. В зале царило оживление – все стояли группами, болтали, хихикали. Девчонки почти все были в черных брюках и накрахмаленных белых блузках, но выглядели при этом вполне клево, не какой-то там бизнес-кэжуал. Может, дело было в туфлях – разнообразных, черных, массивных – или в длинных распущенных волосах. Парни? Джинсы, рубашки, брюки с приспущенной проймой, стрижки выпендрежные в рамках дозволенного.
В цветастой юбке до колена и кардигане-двойке (да, довольно прикольном), позаимствованных у миссис Джо, я совершенно во все это не вписывалась. Хоть кроссовки надела, так что вместо культовой жены-сестры из пятидесятых походила на девицу, которая случайно забрела в корейскую церковь по дороге в магазин винтажных дисков.
Поскольку это была церковь, я ждала каких-то любезностей – это же так по-христиански, – но все они стояли тесными компаниями, а если и поглядывали на меня, то только чтобы быстренько оценить и утратить всяческий интерес.
Тут я начала на новом уровне понимать Присциллу – почему она все это так ненавидит. Если уж она не может ужиться с корейцами даже в школе, тут ей совершенно не место.
На сцене мигнул свет – сигнал, что пора разойтись по местам и сесть на складные стулья, расставленные аккуратными рядами, а потом замолчать. На сцену вышли четверо лет двадцати с небольшим: три девушки и парень. Парень явно был главным – очки в черной оправе, на щеках юношеские прыщи.
– Доброе утро, братья и сестры, – начал он бодрым голосом. – Счастливого вам воскресенья! Я, как многим из вас известно, пастор Пол. – Тут в колонках зазвучала тихая музыка. Я немного расслабилась, не увидев ни единой гитары. Пол начал с объявлений – предстоящие события, все такое. А потом сказал: – Если здесь присутствуют новые братья или сестры во Христе, встаньте, пожалуйста, поздоровайтесь.
Встали двое – спины сгорбленные, лица вконец смущенные. Я решила сидеть тихо – я же не собиралась весь остаток жизни ходить в церковь девяностых годов, – но тут кто-то ткнул меня в спину.
– Тебя вызывают, – произнес насмешливый голос.
Я обернулась и увидела Присциллу: она ухмылялась, сложив руки, обтянутые рукавами кардигана с цветочной вышивкой. Ну, разумеется! Под кардиганом у нее была белая облегающая футболка, ниже черная хлопковая юбка, прикрывающая колени. Как все, но немножко другая.
– Ш-ш! – зашипела я. Но поздно.
– Я, кажется, видел еще одно лицо, – заметил Пол, заслоняя глаза от яркого света прожекторов.
Я встала, махнула рукой. Лица, повернувшиеся ко мне, были в тени, но я ощутила на себе пристальные взгляды.
– Добро пожаловать, – любезно произнес Пол. – Подойдите ко мне, пожалуйста, после службы, чтобы я мог познакомиться с вами поближе.
Я кивнула и быстренько села на место.
