– Она там. В мире грёз. И у неё есть ноги. Она бегает. Летает. Управляет, живёт, Чувствует ветер на коже. Разве это не лучше, чем гнить в инвалидном кресле?
Карасов ударил его ещё раз.
– Это сон, Лёха. Иллюзия. Она не настоящая.
Барго усмехнулся.
– А что такое «настоящее»? – Он ткнул пальцем в грудь Карасову. – Ты думаешь, вот эта комната – реальность? Эти стены? Этот воняющий формалином воздух? Нет. Реальность – это то, что ты осознаёшь. А Таня сейчас осознаёт себя там – свободной. И для неё это так же реально, как для тебя вот этот кулак, которым ты хочешь ещё раз мне вмазать. Но за что? За то, что ты сам сделал?
Карасов замер.
– Она не выбирала тот мир.
– А ты уверен? – Барго шагнул ближе. – Ты видел её глаза, после ампутации ног, когда она поняла, что больше не встанет? Она уже умерла тогда. А сейчас – жива. Там.
Карасов резко отвернулся, сжал виски.
– Это не жизнь. Это побег.
– Нет, – Барго подошёл к монитору, ткнул в скачущие волны ЭЭГ. – Это эволюция. Мы нашли способ обойти природу. Стереть границы. Ты хочешь вернуть её сюда? В эту тюрьму из плоти?
– Да! – Карасов взорвался. – Потому что здесь она настоящая! Здесь она может бороться! А там… там только тень.
Барго медленно покачал головой.
– Ты просто боишься, что я прав. Тот мир невероятен, он больше чем наш мир, это перекрёсток миров, там: Мы, аборигены, другие осознанные из другого мира. Он невероятен. Но теперь она там, а мы здесь.
Тишина.
– Я отправлюсь за ней. Она одна в неизвестном мире! – проговорил Карас.
– Да. Только нам надо создать новый кокон.– С воодушевлением сказал Барго – и два, в этот раз мы пойдем вместе.
Барго содрогается, сжимая окровавленный прут.
Голос Тани шепчет в его сознании:
– Ты обещал…
Он макает палец в кровь, рисует на стене вторую надпись, зеркальную первой:
«Я – ХАОС».
Теперь симметрично.
Смех – его собственный – разрывает тишину.
Аня проснётся тут. И станет богиней. Я воскрешу тебя…
Его работа была завершена. Теперь все подумают, что это был Тир. Его казнят, Аня этого не перенесёт…
На следующее утро стражники нашли тела своих товарищей. Их лица были искажены ужасом, а на стенах камеры, где сидел Тир, кровью было нацарапано:
«Я – ХАОС».
Весть о том, что сын легендарного Тира Волкодава убил стражников с особой жестокостью и сбежал, разнеслась по деревне мгновенно. На него объявили охоту.
9. Тень ворона.
Тир растворился в ночи, его шаги были не слышнее ветра. Он не подозревал, что тень Барго уже сплела свою паутину. Где-то в глубине монастыря Элли смотрела в темноту, её зелёные глаза горели решимостью. Она хотела чтоб он присоединился к ним. Но она не знала, что за ним идёт смерть.
День 3: Пепел обещаний
Часть 1: Дневник Барго. Кленок вины.
