Формакон полностью

Карас, ты говорил, воскресить нельзя, и мы её предали, но знай, предал лишь ты её. Ты отвернулся, когда Татьяна умирала, оставив её в этом проклятом мире. Я помню её глаза, Гавриил, её свет, который погас, она тебя любила, а забыл её. «Всё, что мы теряем, становится частью нас», – писал Ницше, но ты не понял. Ты бросил её, а я остался верен. Этот Мир Грёз – моя шахматная доска, и я перепишу правила. Элли – ключ, её душа сияет, как звезда, что вернёт Татьяну. Я сделаю её богиней. Ты был моим другом, как брат, но ты украл у меня всё. Теперь я вижу: этот мир слаб, хаотичен, недостоин. Я создам симметрию, порядок, в том мире, где Таня будет жить. Ты не остановишь меня, предатель. Твоя вина – мой клинок.

А.А.

Часть 2: Свитки в ночи

Тёмная библиотека монастыря пахла воском, пылью и старой кожей. Единственный факел, закреплённый на стене, отбрасывал дрожащие тени на стеллажи, где громоздились свитки и фолианты, словно стражи забытых тайн. Гавриил сидел за массивным дубовым столом, его пальцы, осторожно разворачивали очередной свиток. Глаза, воспалённые от бессонницы, скользили по строкам, написанным угловатым почерком на языке, который они придумали этот язык в реальном мире – смесь древних рун и алхимических символов.

Карас читал эти свитки впервые, когда он раньше бывал в Мир Грёз. Тогда он был слишком молод, слишком ослеплён тем что потерял. Теперь, спустя десятилетия в реальном мире и века в этом, он видел то, что упустил. Слова, которые казались просто описанием ритуалов, складывались в карту. Не просто карту Мира Грёз, а путь к чему-то большему – к порталу, спрятанному в тени.

Свиток дрожал в его руках. В углу, почти стёртая, виднелась подпись: Т.Р. – Татьяна Родина. Её почерк, аккуратный, но с лёгким наклоном, как будто она писала в спешке. Карас провёл пальцем по буквам, чувствуя, как сердце сжимается. Она была здесь. Она знала. И оставила ему подсказку.

«Церковь Мнимов, у подножия Орлиного Пика. Там, где тени сходятся в полдень, открывается перекрёсток, я создала искусственный портал с помощью осознанности, он поможет вернуться заблудшим душам»

Карас замер. Церковь Мнимов. Он знал это место – заброшенное святилище в нескольких днях пути от Далярверга, окружённое лесами, раньше там обитали «уравнители» – стражи Мира Грёз. Координаты были точными: он видел эту церковь на картах, вырезанных на фресках в монастыре. Она знала как вернуться подумал Карас, но не могла, так как тело было её разрушено, неправильно поставленным экспериментом…Но у Ани есть шанс, тело ещё дышит в реальности, мозг не разрушен, а значит и вернуться она может без разрушительных последствий для организма. Но зачем Барго в своем дневнике указал на него и просил его поддерживать жизнь в реальном теле Ани?!

Он перевернул свиток. На обороте – набросок: Церковь на башне которой шпиль, арка, увитая чёрным плющом, и символ, похожий на две пересекающиеся дуги. Тот же, что был вырезан на лбу убитой женщины в переулке Звени. Карас стиснул зубы. Это не совпадение. Барго знал о портале. И, возможно, уже шёл к нему.

Факел мигнул, тени на стенах дрогнули, словно живые. Карас поднял голову, чувствуя, как холод пробегает по спине. Он не спал вторую ночь. В реальном мире прошло всего две с половиной минуты с момента, как его подключили к «Нейрококону», секунда в реальности…30 минут в Мире Грёз…он это помнил как аксиому. Он знал: если заснёт, протокол старого образца «Нейрококона» выбросит его в лимб – пустоту, где сознание растворяется, как соль в воде. Так было, когда Елена вытащила его в прошлый раз. Он не мог позволить себе забыть, зачем он здесь.

Часть 3: Погоня за Элли

Дверь библиотеки с грохотом распахнулась. Карас вздрогнул, свиток выпал из рук. В проёме стоял Саруно, его чёрная мантия колыхалась, как крылья ворона. Белое перо в волосах дрожало, а лицо, обычно спокойное, было искажено тревогой.

– Ты здесь? Я думал она сбежала с тобой! – выпалил он, сжимая посох так, что суставы побелели. – Я проверял её комнату – пусто. Она ушла ночью!

Карас вскочил, опрокинув стул. Сердце заколотилось, как метроном на пределе.