Бандиты взревели, бросившись вперёд. Карас дёрнул палку – она разломилась, обнажив клинок из фосфорной стали, белый и острый, как клык. Первый нападавший, коренастый, с дубиной, замахнулся, но Карас уклонился, вонзив клинок в его плечо. Тот заорал, отступив, но остальные навалились, их ножи мелькали, как молнии. Карас парировал, но понял: их слишком много. Без осознанности он не справится.
Сосредоточившись, он включил её – мышцы напряглись, как стальные тросы, вены вздулись, а мир замедлился, будто утопая в сиропе. Его удары стали быстрее, точнее, но он знал: осознанность истощает. Ему нужно вести Элли к порталу, силы нельзя тратить. Он рубанул клинком, распоров грудь крысиному, тот рухнул, захлёбываясь кровью. Но третий бандит, с ножом, полоснул Караса по рёбрам. Боль пронзила, кровь потекла по рубахе, заливая рукоять клинка.
Элли крикнула, её голос разрезал хаос: – Карас! – Она подняла руки, глаза вспыхнули, как звёзды. Невидимая волна воздуха ударила по двум бандитам, стоявшим ближе. Они отшатнулись, но удар был слабым – Элли едва владела осознанностью. Это дало Карасу миг, чтобы вонзить клинок в горло одного, но второй вскочил, его дубина обрушилась на плечо Караса, сбивая его с ног. Другой удар- он не смог увернуться, кровь заливала лицо, последний, схватил Элли за волосы подкравшись сзади, повалил её и начал бить ногой в живот. Она вскрикнула, скорчившись, её самострел отлетел в траву. Сахарок тявкал, но его пнули, и щенок затих.
– Конец вам! – прорычал бандит с чёлкой, занося нож над Карасом. Элли, хрипя, пыталась встать, но её снова ударили, её лицо исказилось от боли. Карас чувствовал, как жизнь утекает с кровью, его тело слабело, а осознанность угасала. Безысходность сдавила грудь – он не спасёт её, как не спас Татьяну.
И вдруг лес взорвался движением. Фигура в чёрной мантии вылетела из чащи, как ворон, её посох сверкал в свете лучей солнца, пробивавшемся сквозь кроны. Саруно. Его лицо было искажено яростью, белое перо в волосах дрожало, как флаг на ветру. Он двигался с пугающей точностью, словно марионетка на невидимых нитях. Ударом посоха он снёс череп бандиту с чёлкой, хруст костей разнёсся по лесу. Второй, державший Элли, попытался бежать, но Саруно метнулся к нему, вонзив острый край посоха в спину. Тот рухнул, хрипя. Последний бандит бросился на друида, но Саруно уклонился, его рука сжала горло врага с нечеловеческой силой. Хруст – и тишина.
Карас, тяжело дыша, смотрел на Саруно, чувствуя, как облегчение заливает его, как вода тушит пожар. Саруно подбежал к Элли, помогая ей встать. Её лицо было бледным, но она держалась, её глаза блестели благодарностью. – Ты… пришёл, – выдохнула она.
Саруно кивнул, его взгляд был тёплым, но Карас заметил в нём тень – холодную, как лезвие. – Я не мог вас бросить, – сказал он, его голос был мягким, но в нём звенела сталь.
Карас поднялся, опираясь на клинок. Кровь текла по его руке, но он был жив. – Спасибо, – прохрипел он, но что-то в движениях Саруно – слишком точных, слишком жёстких – заставило его сердце сжаться. Бандиты лежали мёртвыми, их кровь впитывалась в землю. Лес затих, но опасность была рядом, Гавриил чувстовал.
Часть 8: Раны и уроки
Кровь текла по его руке Караса, ноге, лицу, но он был жив.
– Саруно, ты не так плох, как выглядишь, – сказал он, пытаясь улыбнуться. – Жаль, что не взял тебя с собой.
Саруно посмотрел на Элли. Её лицо было бледным, но она держалась.
– Ты управляла осознанностью, – сказал Саруно, его голос был мягким, но с ноткой гордости. – Это похвально. Но тебе ещё учиться.
Карас нахмурился, шагнув к ним.
– Нет, хватит, Элли ты должна забыть про осознанность – отрезал он. – Ты рассказал ей про уравнителей, Саруно? Зачем ты её обучал, и как?
Саруно отмахнулся, его глаза блеснули.
– Она должна знать, – сказал он. – Этот мир опасен. Всё из свитков что оставила богиня.
Карас понял. Татьяна Родина, оставила много записей об осознанности, и любой книгочей и алхимик мог бы ими воспользоваться. Но всё безрезультатно если ты не из другого мира, как он, Элли и Барго, уравнители и Урин.
Элли посмотрела на Караса, её голос дрожал.
– Ты истекаешь кровью, – сказала она, указывая на его раны.
– Это ерунда, – соврал он. – Мне нужно… помедитировать.
Элли смотрела на него с тревогой, но промолчала.
Карас отмахнулся, но боль была невыносимой. Он опустился на колени, закрыв глаза. Сосредоточившись, он представил, как раны затягиваются, как кровь останавливается. Осознанность сработала: через пару минут раны перестали кровоточить, но выглядели ужасно – рваные, воспалённые. Карас покрылся потом, его тело дрожало. Он знал: использовать осознанность опасно. Каждый раз он терял силы, а впереди был Далярверг, долгий путь к порталу.
Часть 9: Следы крови