Формакон полностью

Я стоял в руинах лаборатории, где Карас предал нас. Пепел «Разлома» оседал на моих руках, как снег, а её имя – Татьяна – горело в груди, как раскалённый клинок. Он думал, что уничтожил всё: сжёг чертежи, разбил нейрококоны, растворил нейролептик в кислоте. Он бежал, бросив её в Мире Грёз, когда её сигнал на ЭЭГ угас, а тело в реальности стало холодным. Карас, слабак, решил, что её не спасти. Но я не он. Я дал ей слово – вытащу, даже если звёзды погаснут, даже если человечество обратится в прах. Герои спасают мир, жертвуя любимыми, их руки чисты, но души гниют. Я не герой. Я тот, кто пожертвует миром ради неё. Пусть реальность рухнет, как хрупкое стекло, пусть миллиарды сгорят в хаосе – я верну её. «Тот, кто сражается с чудовищами, должен остерегаться, чтобы самому не стать чудовищем», – писал Ницше. Но если чудовище – цена за её спасение, я приму эту тьму.

А.А.

Часть 2: Город Валия и замок Урина

Солнце клонилось к закату, заливая небо расплавленным золотом и багрянцем, когда Тир приблизился к Валии – городу, сияющему, словно драгоценный камень на горизонте. Его шпили пронзали облака, медные купола блестели в последних лучах дня. Город раскинулся в долине, окружённый холмами, покрытыми изумрудными виноградниками. Мощёные улочки вились через шумные рынки, где торговцы расхваливали шёлка, пряности и механические безделушки, что жужжали и щёлкали. Из железных труб, змеившихся вдоль городских стен, с шипением вырывался пар, питая фонари, которые загорались с наступлением сумерек.

Валия дышала жизнью: звон молотов из кузниц смешивался с криками уличных музыкантов, игравших на паровых флейтах, а над всем этим витал аромат свежего хлеба и жареного мяса. Дети сновали между прохожими, их глаза блестели от восторга, когда они глазели на паровые повозки, что пыхтели по улицам, оставляя за собой шлейфы белого дыма. Город был чудом технологий и гармонии, но под этой красотой скрывалась тень страха – тень наместника Урина.

Урин, верховный правитель Земли Красных Вод, восседал в Валии, столице этого мира, словно паук в центре паутины. Он был не просто наместником, но и самопровозглашённым посланником бога в Мире Грёз, глава уравнителей чья воля текла через его вены, как расплавленная сталь. Высокий, с лицом, высеченным из мрамора, и глазами, холодными как лёд. Урин внушал трепет одним своим присутствием. Его длинные чёрные волосы, падали на плечи, укрытые мантией из угольного шёлка, расшитой алыми нитями, изображавшими три волка. Но Урин был больше, чем человек. Он был их мечом и короной. Его власть простиралась за пределы Валии, до самых границ Земли Красных Вод, где реки текли багровыми, словно оплакивая тех, кто осмелился противиться.

В центре Валии возвышался его замок, мрачный и величественный, словно высеченный из самой ночи. Его стены из чёрного базальта поднимались к небесам, а зубцы башен напоминали клыки древнего зверя. Узкие бойницы светились зловещим красным светом, будто глаза следили за каждым, кто осмеливался приблизиться. Над главным входом, вырезанным из арфы, висел герб Урина – три волка, окружённые цепями, выгравированные так глубоко, что казалось, они вот-вот оживут. Вокруг замка простирался ров, заполненный не водой, а маслянистой чёрной субстанцией, от которой поднимался едкий дым. Мост, ведущий к воротам, был укреплён стальными пластинами, и его скрип разносился эхом в вечерней тишине.

Тир остановился на холме, глядя на замок. Его сердце пылало жаждой мести. Урин был для него воплощением всего зла, что отравляло его жизнь. Этот человек, наместник Валии, был причиной смерти его семьи и источником всех его страданий. Тир сжал рукояти своих кинжалов, чувствуя, как кровь стучит в висках. Он видел в Урине корень своих бед, и сегодня, в этот день, он поклялся покончить с ним.

Часть 3: Проникновение и битва в казематах