Барго улыбнулся, его глаза сияли.
– Ловушка? Нет, Гавриил. Это свобода. Аня, ты можешь создать мир, где нет смерти, где нет боли. Ты можешь стать тем, кем всегда была предназначена быть.
Элли посмотрела на Барго, её глаза были полны решимости. Она знала, что Карас прав – реальный мир был её домом. Но Мир Грёз обещал ей Тира, Сахарка, надежду. Она сделала выбор.
– Я остаюсь, – сказала она, её голос был твёрдым, как сталь.
4. Гавр против Лёхи
Поляна была ареной, лес – свидетелем. Карас, теперь Гавриил, стоял напротив Барго, теперь Лёхи. Их глаза встретились, как клинки, скрестившиеся перед дуэлью. Воздух потрескивал, словно перед грозой, и Элли, стоя в стороне, чувствовала, как их слова режут её душу. Это была не просто схватка – это была битва умов, двух друзей, ставших врагами, двух гениальностей, разорванных идеалами.
Гавриил заговорил первым, его голос был спокойным, но острым, как скальпель:
– Лёха, ты всегда был мечтателем. Но это? – Он обвёл рукой лес, тьму, мёртвого Сахарка. – Это не мечта. Это клетка. Ты заманил Аню в иллюзию, где она теряет себя. Реальный мир – это боль, да, но это жизнь. А что ты предлагаешь? Тишина могилы, замаскированная под рай.
Лёха улыбнулся, его глаза блестели, как обсидиан.
– Гавр, ты всегда был таким… приземлённым. Реальный мир? Это тюрьма из плоти, где мы стареем, умираем, теряем всё. Здесь, в Мире Грёз, мы – боги. Аня может создать всё, что захочет. Ты говоришь о жизни? «Бог мёртв», Гавр, и реальный мир умер вместе с ним. Этот мир – больше, чем реальность. Это полотно, где мы пишем свою волю. Аня – художник. Почему ты хочешь отнять у неё кисть?
Гавриил шагнул ближе, его голос стал тише, но в нём звенела сталь:
– Потому что это ложь, Лёха. Ты говоришь о свободе, но держишь её на цепи. Ты не бог, ты паразит, питающийся её светом.
Лёха рассмеялся, его смех был холодным, как лёд.
– Паразит? Нет, Гавр. Я – садовник. Я взрастил её, дал ей силу. Ты хочешь вернуть её в мир, где она будет никем? Где её ждут больницы, одиночество, смерть? Здесь она может быть вечной. «Человек – это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком». Она перешагнёт эту пропасть. Я помогу ей.
Элли слушала, её сердце разрывалось. Она видела правду в словах Гавриила – реальный мир был её домом, местом, где она могла быть просто Аней. Но слова Лёхи зажигали в ней огонь. Возможность вернуть Тира, Сахарка, создать мир без потерь – это было слишком соблазнительно.
Гавриил посмотрел на неё, его глаза были полны боли.
– Аня, вспомни, кто ты. Ты не Элизабет. Ты Аня, девочка, которая любила рисовать, которая мечтала о звёздах. Реальный мир – это не иллюзия. Это место, где ты можешь быть собой, а не марионеткой в его игре.
Лёха шагнул к ней, его голос был мягким, но властным.
– Аня, реальный мир – это цепи. Здесь ты свободна.
Глаза Элли были полны слёз. Она посмотрела на Гавриила, затем на Лёху. Её голос был тихим, но решительным:
– Я остаюсь, Гавриил. Я хочу вернуть их. Я хочу попробовать. Это моё последнее слово!
Лицо Гавриила исказилось. Он шагнул к ней, его голос был полон отчаяния:
– Хорошо, Аня. Оставайся. Но я отключу тебя от нейрококона в реальном мире. Ты выйдешь из Мира Грёз, хочешь ты этого или нет. Это будет долгий процесс, тебе придётся пройти через лимб, но у меня получится.
Элли замерла, её глаза расширились. Лёха рассмеялся, но в его смехе была тревога.
– Блеф, Гавр, – сказал он. – Ты не сделаешь этого. Ты не убьёшь её. Лимб это смертельно опасно.
Гавриил посмотрел на него, его глаза были холодными, как сталь.
– Посмотрим, Лёш.
Он развернулся и бросился в лес, его шаги были быстрыми, как ветер. Элли закричала, её голос эхом разнёсся по поляне:
– Гавриил, стой!
Лёха схватил её за руку, его голос был резким:
– Он не блефует, Аня. Если он отключит тебя, сюда ты больше не вернешься, а значит Тир умрёт окончательно. Мы должны остановить его. Сейчас!
5. Погоня начинается
Гавриил мчался через лес, его ноги едва касались земли. Вдали виднелись огни Далярверга, но его цель была другой – церковь мнимов, где, согласно свиткам Татьяны, находился второй портал в реальный мир.
Он достал флакон с багровой жидкостью – тот самый, что дал ему Саруно, теперь Барго, в Валии. Это был его последний шанс. Он его хранил в тайне от всех. Тут осталось лишь пол глотка, но этого хватило. Он выпил, и огонь разлился по его венам. Его мышцы налились мощью, сердце заколотилось, как молот. Он ускорился, прыгая через корни, уклоняясь от веток. Его тело стало лёгким, как перо, а разум – острым, как клинок. Он не бежал- летел, его шаги были стремительными и быстрыми.
Лёха и Элли бросились за ним. Лёха, теперь открыто Барго, был в ярости. Его лицо исказилось, он кричал, его голос был полон паники – впервые за всё время:
– Аня, быстрее! Он доберётся до портала! Мы должны убить его! Потом воскресим всех, но сейчас – действуй!