Элли задохнулась, её взгляд метнулся к Карасу. Его лицо было неподвижным, но в глазах мелькнула тень – не вина, но что-то близкое. Она хотела кричать, ударить его, но её горло сжалось, а руки, державшие Сахарка, дрожали. Сахарок был её последним светом, её ниточкой к Тиру, к тому, кем она была. И теперь он был мёртв. Убит. Её разум отказывался принимать это, но боль была реальной, как нож в сердце.
Она встала, всё ещё прижимая Сахарка, её шаги были неуверенными, словно земля уходила из-под ног. Лес вокруг шептался, деревья качались, как судьи, выносящие приговор. Элли посмотрела на Караса, её голос был хриплым, полным ненависти:
– Ты… ты сделал это?
Карас покачал головой, но его молчание было громче слов. Саруно улыбнулся, его глаза блестели, как у хищника, почуявшего добычу. Элли отступила, её взгляд метался между ними. Она чувствовала, как что-то внутри неё ломается – последняя нить, державшая её человечность, натянулась до предела.
2. Маски сброшены.
Карас смотрел на Элли, и его сердце разрывалось. Тир был мёртв, Сахарок был мёртв, и теперь, думал он, Элли наконец-то свободна от оков. Без привязанностей она могла вернуться в реальный мир, оставить этот кошмар, где каждая надежда обращалась в пепел. Он не стал говорить, что Тир не смог бы пройти через портал – мнимы, порождённые Миром Грёз, растворялись в реальности, как тени на рассвете. Сахарок был лишь ещё одной цепью, державшей её здесь, в этом иллюзорном аду. Карас надеялся, что теперь она согласится уйти.
– Аня, – начал он, его голос был мягким, почти умоляющим. – Ты можешь вернуться домой. В реальный мир. Там нет боли, нет потерь. Ты будешь свободна.
Элли была как в трансе, она не понимала, что происходит с этим миром, в чём провинилось безобидное животное?! Элли хотел со всем этим быстрее закончить. Хоть что, лишь бы закончился этот бесконечный ад. Она посмотрела на него, её глаза были пустыми, как выжженная пустыня. Она всё ещё держала Сахарка, его кровь пачкала её руки, и её голос был слабым, но решительным:
– Хорошо, Гавриил. Я… я согласна. Давай вернёмся. Как можно скорее.
Карас выдохнул, его плечи опустились, словно с них сняли невидимый груз. Он видел её боль, но верил, что это цена спасения. Он повернулся, чтобы обсудить план перехода, но тут заговорил Саруно. Его голос был низким, как шёпот змеи, но в нём звенела тёмная сила:
– Аня, а ты знаешь, что Тира можно воскресить? И Сахарка тоже.
Элли замерла. Её глаза, полные слёз, вспыхнули, как звёзды в ночи. Она подскочила, её голос дрожал от надежды и неверия:
– Что? Серьёзно? Ты можешь их вернуть?
Саруно улыбнулся, его глаза мигнули, словно в них загорелись угли. Ветер завыл, деревья закачались, и где-то в лесу раздался призрачный вой, эхом отозвавшийся в её сердце. Карас почувствовал, как холод сковывает его грудь. Он повернулся к Саруно, и его разум взорвался. Это был не Саруно. Это был Барго. Алексей. Его старый друг, его тень, его кошмар.
Карас шагнул вперёд, его рука сжала рукоять клинка, глаза горели яростью:
– Лёха? Это ты? Всё это время… ты был здесь? Зачем, чёрт возьми, ты это сделал?
Барго «сбросил маску». Его лицо, теперь лишённое фальшивой теплоты Саруно, стало холодным, как лёд. Его глаза, когда-то человеческие, теперь пылали фанатизмом. Он выпрямился, его мантия шелестела, как крылья ворона, и его голос был насмешливым, но острым, как клинок:
– Сделал что, Гавр? Я дал ей жизнь. Я был рядом, когда ты бросил её. Я воспитал её, сделал её тем, кем она должна быть.
Карас задохнулся, его зубы сжались.
– Жизнь? Ты заточил её в этом аду! Ты убил других детей, Лёха! Ради чего? Ради твоего безумного плана? Отвечай!
Барго рассмеялся, его смех был холодным, как зимний ветер.
– Дети? Они были…на грани, Гавр. А она – всё. Она ключ к миру, где мы будем богами. Ты хотел отнять её у меня, но я не позволил. Она моя. Она воскресит Таню.
Элли отступила, её глаза метались между ними. Она всё ещё сжимала мёртвого Сахарка, её разум трещал, как стекло под ударом.
– Что происходит? – её голос дрожал. – Ты не Саруно? Кто ты?
Барго повернулся к ней, его улыбка была почти нежной, но в ней сквозила тьма.
– Я Саруно. Я Барго. Я Алексей Анатольевич, твой директор, Аня. Я тот, кто нашёл тебя и привёз в приют, кто дал тебе имя, кто привёл тебя сюда. Я твой спасатель.
Элли пошатнулась, её ноги подкосились. Она отступила к лесу, её руки дрожали. Приют. Холодные стены, запах плесени, его голос, его тёплые руки, гладившие её по голове. Это был он? Всё это время?
– Как? – прошептала она, её голос был полон боли. – Почему?
Барго шагнул к ней, его глаза сияли.
– Потому что ты – Элизабет. Ты не просто девочка. Ты – та, кто изменит всё. Я дал тебе жизнь! И я помогу тебе.