– Понял, – ответил Мик. – Но мы еще поговорим.
– Я улечу рано.
– Шура, – просто сказал Мик, – скажи ему, чтобы он не летел.
Шура облизнул губы. Неуклонно и неотвратимо все закручивалось так же, как на Плате, и Шура знал, что ему уже не выпутаться, и все-таки послушно сказал:
– Не надо лететь в Петропавловск.
Мик встал, наклонился над Шурой, обнял его за плечи:
– Вот и умница. Значит, нас двое. – Он обернулся к Селеви. – Два взрослых, разумных человека говорят тебе: никуда ты не полетишь. Завтра у тебя в кюветах сдохнет уникальная культура, а Айраму ты нужен так же, как Рене Декарту – сгоревший предохранитель.
Шура стряхнул с плеча его руку, встал и отошел от столика.
– Уеду завтра я, – тихо проговорил он, но они услышали. Он понял это по тому, как они смотрели на него и молчали.
– Я уеду сейчас, – сказал он. – Прощайте, ребята.
Вот он и выпутался, блестяще выпутался, вот все и останется тут как есть.
Он повернулся и пошел туда, где огромные, так бережно хранившие его ладони чуть расступались, открывая ему выход. И когда он дошел до самого конца, он повернулся и пошел обратно.
– Селеви, – сказал он, – Мик – не человек.
Селеви дернул нижней губой – пытался усмехнуться. Шура понял, что он всеми силами заставляет себя не верить.
– Это кибер, – сказал Шура. – Старый добрый кибер.
Селеви сидел, и лицо у него было такое же, как у Айрама.
– Вот, значит, как, – сказал он с расстановкой. – А мы четыре года работали с ним как человек с человеком.
Он сказал это так, словно Мика с ними уже не было.
– Четыре года мы честно делали свое дело, и нам было хорошо.
Ну да, и Айрам делал свое дело, и он тоже был всем доволен.
– Пойми, Селеви, – проговорил Шура, – я ведь потому и сказал, что тебе с ним было хорошо. Не понимаешь?
– Нет, – сказал Селеви.
– То, что ты примирился… – начал Шура, – и вдруг остановился.
Все, что нужно было сделать для Айрама и Селеви, он сделал.
– Хорошие вы люди, – сказал он, – но что-то вы потеряли.
И пошел к выходу, исполненный блаженной веры в то, что уж он-то никогда не примирится с ненастоящим.
Тягостная атмосфера ожидания переполняла все огромное здание лаборатории ТВП. Минут пять Арсен простоял перед запертой дверью, за которой сейчас Светка проявляла пленку. Никаких звуков из-за двери не доносилось. Арсен постоял еще немного и побрел в канцелярию. «Пакет возьмите для Сайкина», – сказали ему там. Он автоматически сунул пакет за пазуху и направился в трансформаторную, куда Сайкин любил забегать погреться.
– Павлик, – сказал он, – тебе пакет из Москвы.
Сайкин протянул руку – массивная ладонь выжидательно повисла в воздухе.
– Павлик, – доверительным голосом спросил Арсен, – а ты знаешь, как лягушки скачут?
– Но-но! – Ладонь начала выразительно сжиматься в кулак.
– Много не спрошу, – быстро проговорил Арсен. – Отдаешь мне четыре часа машинного времени. На БЭСМе.
– Завтра ночью, – сказал Сайкин. – С двух до шести. Давай пакет.
Арсен заботливо посмотрел на него.
– Что с тобой, Павлик? – участливо спросил он. – Почему мы так быстро договорились?
– Потому что это от геологов, – сказал Сайкин. – И потому, что в ближайшие дни мне будет не до счета. И тебе тоже…
Он с трудом вспорол многослойный бурый конверт. Оттуда выпал листок с причудливой диаграммой.
Арсен поймал листок, заглянул в него и присвистнул.
– Погоди, – сказал Сайкин. – Будем смотреть по порядку.
– Что – по порядку? – возразил Арсен. – Протерозой нас не интересует. Архей – тем более. И палеозой нам не нужен. В сущности, и весь мезозой тоже. Нам до смешного мало нужно…
– Без паники, – сказал Сайкин. – Мезозой – уже интересно. Еще пять-шесть лет – и мы серьезно будем говорить о мезозое. А ты посмотри, как он хорош… Почти уровень моря – каких-нибудь десять метров! Юра всего ниже… А потом прет вверх, хоть тресни. В палеоцене мы имеем уже сто метров.
– Не с того конца смотришь, – мрачно сказал Арсен. – Палеоцен – это почти пятьдесят миллионов лет назад. Зачем это нам? Бери два миллиона лет назад – сегодня нас интересует только это. Что нам пишут по этому поводу столичные мужи? Что два миллиона лет тому назад на этом самом месте, – он постучал каблуком по цементному полу, – уровень земной поверхности был даже чуть выше, чем сейчас.
– Местное Геолого-разведочное управление гарантировало нам, что он был точно таким же.
– Местное, – сказал Арсен, – гарантировало. Так вот и гарантировало. Если бы тебя устраивали его гарантии, ты не стал бы запрашивать Москву.
– На двадцать метров выше, чем сейчас… – Сайкин только головой покрутил. – Просто счастье, что мы загнали машину на тридцать метров вверх. Десять метров в запасе.
– Да, – сказал Арсен, – просто счастье. Но Дым-Дыму надо показать эту диаграммку. Пошли?
– Пошли, – согласился Сайкин. – Все равно сейчас делать нечего.
Он шумно поднялся и, сунув конверт в карман прожженного оловом халата, направился к двери.
