– Мы не можем противопоставить десмодам оружие, достойное нашего времени и нашего разума, – подхватил председатель Совета пришельцев. – Но мы не можем и ждать. Мы будем охотиться так, как делали это наши предки, – при помощи ловушки и приманки. Соорудить ловушку не так уж трудно: это должна быть спираль, что-то вроде плоской раковины с достаточно большим количеством витков из пульсирующей оболочки. Судя по маневренности десмодов, их размеры невелики. На дальних дистанциях они определенно пользуются нуль-перебросками, но по виткам спирали они будут двигаться с какой-то конечной скоростью. Приманку расположим в центре, и, как только нападение совершится, выход из ловушки мгновенно будет перекрыт. Десмод очутится в мешке, и притом на сколь угодно долгое время!
– Но что вы называете приманкой? – осмелился спросить Ван Джуда.
– Великая Вселенная! Он не понял! – воскликнула черная соседка Аны. – Древний закон – жизнь за жизнь, смерть за смерть! В середине раковины будет один из нас, и таких добровольцев у нас уже более полутора миллионов!
– Прибавьте к ним еще и меня, – сказал Ван Джуда.
– Исключено! – затряс головой председатель. – Десмод не пойдет в ловушку за человеком. И тем не менее мы приглашаем вас принять участие в этой охоте. Вы уже знаете, что долгое время ваша планета была, так сказать, подсадной уткой в охоте десмодов на нас: как только у вас разражалась война, потоп, землетрясение и ужас десятков и сотен людей, этот тысячекратно усиленный сигнал бедствия разлетался по Вселенной, самые молодые и горячие из нас не могли оставаться в бездействии и бросались к вам на помощь. И возле Солнечной их незаметно подстерегали десмоды. В память тех, кто не вернулся, мы просим вас: заманите, как и прежде, десмодов к Земле. Мы откроем брешь в пульсирующей защите, и десмоды, вообразив, что у вас разразилась очередная катастрофа, ринутся к Земле, ориентируясь на ваш страх, который вы должны будете разыграть…
– А вы уверены, что мы согласимся на столь пассивную роль? – быстро спросил Кончанский.
– Да. Во-первых, это может приманить в ловушку сразу большое число десмодов. А во-вторых… мы думаем, что для того, кто будет находиться в «раковине», это сократит время ожидания.
На это уж никто из землян не мог возразить.
– Ждите нас через шесть земных дней. – И экран погас.
– Здесь, – кивнул Магавира, делая второй круг над озерком. – А что это за белая пена вдоль берега? Как хотите, на воду не сяду.
Амфибия взяла вправо и пошла над просекой. Два беловатых облака разметнулись в разные стороны; расчищенный от многолетней нетронутой пыли, темно-синей посадочной полосой проступил внизу асфальт. Как только колеса коснулись его, Рычин, Кончанский и Альгимантас Ота, которого взяли за исключительное знание местности, сдвинули колпаки кабин и одновременно спрыгнули на асфальт.
– Синхронность, которой позавидовали бы и десмоды, – мрачно прокомментировал Рычин. – Кстати, не проговорись тогда наши старшие братья по разуму об этой синхронности – черта с два мы догадались бы, что искать надо именно здесь. Зато теперь… Минутку, Маг, дай-ка по этому папоротнику из десинтора: там, полагаю…
– Э-э, заповедник ведь! – вмешался Альгимантас.
– Это у нас генетический всплеск, – пояснил Кончанский. – У всех кочевников страх перед пресмыкающимися в крови. Ты сохранил от кочевников что-нибудь, а, Рычин?
– Кроме кочевой профессии – незаурядные внешние данные.
– Гм, а это что?
У подножия двухметровых папоротников валялся желтый круг с изображением чашки и блюдца.
– Искомая «Лесная лилия», – пояснил Ота. – Вправо, метров двадцать.
– Не мог сесть на крышу, пилот экстра-класса, – бросил Рычин через плечо Магавире и вломился в заросли.
«Лесная лилия», или, вернее, то, что от нее осталось, открылась внезапно. Круглое здание без крыши, по форме действительно напоминающее цветок, было оплетено цепкими лапами необыкновенно разросшейся малины; в чаше этого деревянного цветка, словно тычинки, торчали замшелые пеньки, бывшие столики с табуретками.
– Воспоминания официантки Алдоны Старовайте, – бодро процитировал Кончанский. – «В тот вечер, как всегда по субботам, танцы начались около семи…» Но, коллеги, где же тут развернешься?
Он попытался совершить изящный пируэт в ритме вальса-бостона: «Пьям, па-рар-ра, пьям па-па!..» – и тут же запутался в перехлестнувшей перильца малине.
– Танцевать спускались вниз, на утоптанную площадку, – со знанием дела пояснил Альгимантас. – Там потемнее…
– Значит, мы не можем быть уверенными в одновременности всех пяти несчастных случаев, раз было темно?
– Послушай-ка, старина, – урезонил его Рычин, – будем искать не противоречия, а подтверждения нашей гипотезе. Помните: «Раздался дружный крик всех пяти девушек», – значит девицы завизжали одновременно, иначе Старовайте с ее обстоятельностью обязательно указала бы на последовательность событий.
– Что ты меня уговариваешь? – пожал плечами Кончанский. – Я-то тебе верю. И Ота верит. Это Совет – тот не поверит.
– Мы сунем под нос Совету данные такой убойной силы…
