Только что началось?
Желудок сворачивается до тошноты.
– Что это было? – мой голос охрипший и тихий.
Инара смотрит на меня большими от удивления глазами.
– Кажется, это рухнул замок…
Нет. Не может быть. Сердце ускоряется до такой скорости, что начинают дрожать руки. Остатки надежды, которые таились внутри, несмотря на мою уверенность, что всё кончено, рухнули. От навалившейся слабости, меня не держат ноги – опускаюсь на траву. В груди расползается пустота.
Но почему я так решил? С чего я взял, что Вальнара больше нет? Почему я решил, что он умер?
Не знаю. Но я уверен в этом. И эта уверенность продолжает вырезать часть меня, оставляя черную пустоту.
Он погиб. Умер. Больше никогда я его не увижу.
– Руслан? – Инара дотрагивается до моего плеча. – Ты в порядке?
Мне хочется вопить и кричать – как-то выплеснуть, возникшую вместе с пустотой боль. Так что нет, я не в порядке. И вряд ли когда-нибудь буду. Я потерял человека, который был мне как друг и отец. А она, наверное, рада, что он мёртв. Ей это только на руку.
Пустота внутри меня наполняется ненавистью к Инаре.
Это она виновата.
Да! Она виновата ! Если бы она согласилась сделать то, что надо было для Формулы от смерти, Вальнар был бы жив!
Резко сбрасываю её руку с моего плеча. Скинув рюкзак, вскакиваю.
– Не трогай меня, – мой голос звучит нереально спокойно и холодно. Хотя внутри меня клокочет ненависть. – Это ты виновата…
Инара испуганно смотрит на меня и отступает на несколько шагов. Её страх только ещё сильнее разжигает ненависть.
Всё из-за неё!
– Я не понимаю, о чём ты, – она старается скрыть испуг, но голос вздрагивает.
Вижу, как она вцепляется в рукоятку кинжала. А я получаю какое-то нездоровое удовольствие от её страха. Всё равно она не успеет выхватить кинжал – стрела летит быстрее.
– Конечно, ты не понимаешь! Строишь из себя невинность. А из-за тебя умер… – неожиданно осознаю, что не могу произнести его имени. Как будто если я скажу это вслух, смерть наставника станет реальнее, а мне будет больнее.
– Руслан… – треск со стороны противоположного берега прерывает её, мы одновременно поворачиваем головы в сторону звука.
Вальнар?
Нет.
С лесом на той стороне происходит нечто странное, невообразимое. Завораживающее. Он меняется на глазах. Листья спадают на землю, сменяясь более молодыми и зелёными. Деревья растут ввысь и ширь. Через опавшую листву пробивется изумрудная трава. Природа как будто пытается наверстать упущенное – все процессы, которые тянутся месяцами, годами, происходят за одну минуту. Я словно смотрю фильм ускоренного действия.
– Берегись! – кричит Инара, хватает меня за руку и тянет на себя.
Чувс твую, как что-то, слегка задев мою спину, валится на землю. Потеряв равновесие, падаю на Инару.
«Дневник для рассудка»
6 июля 1405 год (364 лет назад).
Я до сих пор не могу поверить в то, что мне сказал Метран!
Вечером, когда я освободилась, он усадил меня рядом с собой на стул, и несколько минут смотрел на меня долгим, пристальным и ужасно пугающим взглядом. Он словно пытался прочесть мои мысли. Я не выдержала его взгляда и отвела глаза.
– Что? – я научилась держать голос спокойным, несмотря на эмоции, которые испытываю, поэтому произнесла твёрдо и уверено, как подобает королеве.
– Гева… – пауза напрягла меня еще больше, я поняла, что он собирается сказать мне что-то, что, возможно, мне не понравится. – Я – Колдун.
Я замерла. Мир вокруг словно перестал существовать, я смотрела на своего мужа, а в ушах звучали слова. Колдун? Метран Колдун!?
– Что?
Метран вздохнул, спокойно улыбнулся, и снова повторил, что он Колдун.
Я не знаю, почему я так удивилась. Я не против колдовства, или как говорит Тезурия, магии. Я не против так же самих Магов и Колдунов. Но я не могла поверить, что мой муж – мужчина, который прибыл из другого Мира, которого я знаю уже больше года, Колдун.
Как я могла этого не заметить?
Он смотрел на меня и чего-то ждал, а я молчала.
Я не знаю, был ли он Колдуном до нашего знакомства и свадьбы, или стал им после, но я почувствовала себя обманутой. Мне стало ужасно больно и обидно, что он скрывал от меня, от своей жены
Успеваю выставить перед собою руки, чтобы не задавить Инару своим весом. Но всё равно, похоже, я что-то ей сдавил – она невольно морщится от боли.
– Извини, – слезаю с неё и смотрю на то, что упало позади меня.
Дерево. На вид, прожившее больше тысячу лет, сгнившее от старости и от этого упавшее. Сейчас оба берега не отличаются друг от друга. Они будто никогда и не были похожи на два отдельных мира.
– Спасибо…
– Не за что, – она не смотрит мне в глаза.
И я понимаю почему. Я только что был так зол на нее, что готов был убить её…
Вся ненависть к ней куда-то пропала, но я продолжаю ощущать внутри пустоту. Она как обезболивающее – перестаёшь чувствовать какую-то часть себя, но знаешь, что, когда его действие пройдёт, будет невыносимо больно.
