Не могу смотреть ей в глаза. Я обвинял Инару в том, в чём она не виновата. Я излил на неё столько ненависти, что самому не по себе, когда вспоминаю, что я ощущал несколько минут назад.
– Инара…
– Руслан, не надо. Я понимаю… – она сжимает мою руку.
От её слов и прикосновения становиться легче. В то же время онемение начинает проходить, и вместо него я ощущаю боль.
Инара, ещё раз сжав мне руку, встаёт и уходит.
А боль становиться невыносимой и вырывается наружу. Уткнувшись лицом в колени, я плачу.
Инара
Меня раздирают противоречивые чувства. С одной стороны, я безмерно счастлива.
Я свободна! Я больше не заперта в башне, и Вальнар больше никогда не потребует с меня Диатис. Будущее Секуавеллии в безопасности! Я смогу выполнить свой долг и вернуться домой. К маме. Как я по ней соскучилась!
А с другой…
Я никогда не видела столько боли в глазах Руслана. Как только я увидела его лицо и глаза, то сразу поняла, что Вальнар умер, а Руслан потерял близкого ему человека. Не знаю, как он мог настолько сильно привязаться к Колдуну. Насколько я знала Вальнара, он был невыносимым человеком. Его невозможно было полюбить. Неужели его поведение отличалась, когда он был рядом с Русланом?
И почему он уничтожил Ирангул, пожертвовав собой? Что могло так повлиять на него?
От раздирающих меня противоречивых чувств и мыслей, не нахожу себе место. Мне надо чем-то себя занять. Беру рюкзак и принимаюсь его разбирать, рассматривая его содержимое.
Я не могу сейчас подойти к Руслану, ему нужно побыть наедине с собой. Я понимаю, что он сейчас чувствует…
Уже несколько часов, как наступила ночь.
Я сижу, не сводя глаз с тлеющих углей. На меня нашло отупение. И мне нравится это состояние, по крайней мере, я не чувствую никакой боли.
Инара спит на спальном мешке, который нашла в рюкзаке. Ей как-то удалось заставить меня действовать, хотя я делал всё машинально, как робот. Почему она не оставила меня, когда я был на грани её убийства? Что заставило её остаться и спасать меня от падающего дерева?
Я так сижу не знаю сколько времени. Возможно, мое оцепенение продлилось бы дольше, если бы не встряхнувшая мой мозг мысль.
Татуировка!
Вальнар оставил у меня на руке татуировку-послание! Как я мог забыть!?
Подставляю руку с рисунком поближе к углям, чтобы лучше разглядеть его.
Что он говорит мне в этом послании?
Мне хочется поскорее узнать, что там, и в то же время я боюсь, что от его слов может стать больнее.
Я смотрю на татуировку так долго, что угли остывают и перестают отдавать свет, и рисунок расплывается перед глазами. Слышу, как Инара переворачивается на другой бок.
Не могу! Только не сейчас.
Опершись спиной на ствол дерева, продолжаю смотреть на ладонь. В темноте я не вижу рисунка, но мне и не надо, он всё равно стоит у меня перед глазами.
Эта татуировка и кольцо – всё, что у меня осталось после Вальнара. В голову приходит картина решительного лица бывшего наставника и странного выражения его глаз. Только сейчас я понимаю, что выражали его глаза – такой взгляд у людей, обреченных или обрекаемых себя на смерть. Я раньше никогда не видел такого взгляда, но что-то помогло мне понять его.
«Доверяй только интуиции, – иногда, когда не хватает мозгов, она сможет помочь тебе».
Он всегда был прав. Всегда пытался помочь мне. А я не доверял ему. Вот и сейчас, как и говорил Вальнар, интуиция помогла мне понять его.
Но почему он так сделал? Почему ему понадобилось умирать?
Ещё раз бросаю взгляд на ладонь.
Если я дотронусь до татуировки, то всё узнаю.
А если мне не понравятся его слова? Что если они добавят ещё больше пустоты в моей душе?
Не сегодня. Не сейчас. Боюсь, что не выдержу ещё одну волну такой боли!
Странно, но я уверен, что в послании нет ничего хорошего и обнадёживающего. Казалось бы, я должен броситься на татуировку, как на последнюю надежду. Но уверенность в его смерти настолько крепко засела во мне, что, наверное, даже если бы он сейчас пришёл, я бы не сразу поверил, что это он.
– Не можешь уснуть? – Инара садится рядом со мной. Я и не заметил, как она встала.
– Нет, а ты что не спишь?
– Не получается… – она смотрит прямо перед собой в темноту. Что-то явно беспокоит её. – Руслан…
– А?
Хмурится, продолжает пристально смотреть вперёд, словно пытается что-то разглядеть.
– Что ты будешь делать дальше?
Что?
Что я буду делать дальше?
Я ожидал что угодно, только не этого вопроса. Я ведь об этом даже не задумывался.
Что я буду делать дальше?
В Иноземие я вернуться не могу. Ирангул уничтожен. И что мне делать?
Да какая разница…
– Не знаю, – в моём голосе столько равнодушия, что я сам удивляюсь.
– Может, тебе стоит пойти со мной? – она продолжает смотреть прямо перед собой, но я ощущаю, что эти слова даются ей с трудом. Последующие она говорит очень быстро, будто боится, что я начну смеяться, не дав ей досказать. – В Секуавеллии, если ты захочешь, мы сможем найти способ вернуть тебя домой. Тебе ведь всё равно некуда идти…
Она права. Вальнар мне не оставил указаний, и, скорее всего, он хотел, чтобы я именно так поступил. Я ничего не знаю об этом Мире, и Инара поможет мне разобраться во всём.
