Во времена прежних обд столица Ордена была лишь крохотным торговым городком у границ Голубой Пущи. Но лет триста назад, когда Принамкский край окончательно разделился на две части, тогдашний наиблагороднейший поместил в Мавин-Тэлэе свою резиденцию. А там, где живет власть, вырастает столица.
Город был отстроен на сильфийский манер – широкие улицы, обилие белоколонных зданий с плоскими крышами, кованые ограды и крошечные палисадники. Стен не было никогда, и теперь они наспех возводились поверх земляных валов. Наиблагороднейший родился и вырос в Мавин-Тэлэе. Его трясло при мысли, что война приблизилась к родному городу на расстояние трех дней полета. В редкие минуты отдыха он не мог спать спокойно. Мерещились взрывы, кровавая резня, казни и, самое главное, обда. Наиблагороднейший никогда не видел Климэн Ченару наяву. Но во снах она являлась как живая, с оскаленными клыками, молниями из глаз, держа в одной руке зазубренную плеть с ошметками мяса благородных господ, а в другой – топор палача. Она всегда была скора на расправу, и наиблагороднейший просыпался в поту, долго приходил в себя и пил шестьдесят капель укропной настойки. Он пропах укропом и спиртом, его сторонились собственные подданные, от которых порой несло даже больше. Уже год орденская верхушка жила в страхе и смятении. Хорошо было ведам не признавать обду! Для них она была всего лишь сказочкой о прежних добрых временах. Для орденцев ожил ночной кошмар, о котором страшно упомянуть вслух.
Письмо догорело, и огненный язык слизал остатки с черного полена.
Наиблагороднейший заставил себя отвернуться от камина и машинально огладил короткую светлую бороду. Разгоряченные щеки охладил металл тяжелых фамильных перстней. Три золотых и один железный. Говорят, был выкован из наконечника копья, на которое подняли последнюю обду. Жечь огнем бы сейчас такую память, да не сгорит.
Нажатием скрытой пружины один из золотых перстней превращался в ключ от потайного сейфа. Там хранились два величайших богатства: деньги и история. Огромная шкатулка, полная отборнейших крупных жемчужин, и пухлая книжица в деревянном переплете, с желтыми от времени, истрепанными страницами. Никто, кроме глав Ордена, не имел права их прочесть. Пятьсот лет назад неизвестный хронист подробно и без прикрас описал круглым почерком подробности начала заговора, а затем взятия Гарлея, гибели обды и побега ее последних сторонников в леса Голубой Пущи, а оттуда – к горам. Эти записи слишком сильно отличались от того, что написано в институтских учебниках. Скорей уж, они походили на творящееся теперь.
Наиблагороднейший бегло пролистнул записи. Вспомнил, как впервые взял драгоценную книгу в руки, и три ночи не мог заснуть от потрясения, хотя давно уже догадывался, что в той давней истории не все гладко. Взять, например, большое восстание под предводительством Кейрана и Климэн. Если бы не их гибель, Ордену уже тогда пришел конец. А если бы вместе с ними погиб их сын, веды могли остаться без последней надежды и сложить оружие. Что толку им во внуке обды, хроники замалчивали. Наверное, писарь сам не знал. Но даже сейчас наиблагороднейший отдал бы всю шкатулку жемчуга и остатки казны в придачу, чтобы заполучить нынешнего потомка обды. Ведь он наверняка где-то есть. Вдруг именно из-за него Орден бессилен победить в войне?
Но потомка не вычислили даже лучшие умы разведки, и жемчуг отдавать не за что. Поэтому мерцающие горошины были пересыпаны в мешок и надежно закреплены на поясе. Настали времена, когда с богатством лучше не расставаться ни на минуту. Глупо сидеть тут, ожидая обду и смерть. Остается возможность бежать в Голубую Пущу, а оттуда к морю, на остров Аталихан, и затеряться навсегда среди корабелов и торговцев рыбой.
Наиблагороднейший долго смотрел на древний деревянный переплет. Кто знает, сохранились ли у ведов хроники их позора. Может статься, эти записи – единственные в своем роде.
Но к смерчам и крокозябрам триумф пятивековой давности, если сейчас рушится все!
Размах, невесомое усилие – и книга упала по ту сторону каминной решетки. Огонь безразлично и жадно принялся за новую добычу. От переплета повалил зловонный черный дым, точно сжигали не книгу, а человека.
Наиблагороднейший закрыл нос рукавом.
Если обда победит и окажется в этом кабинете – пусть ей не достанется ничего. А если снова произойдет чудо, форсирование Принамки захлебнется и верх возьмет Орден – будут написаны новые хроники. Тогда даже новые наиблагороднейшие не узнают, с чего все началось. Гораздо приятнее осознавать себя во главе торжествующей справедливости, чем наследником дела удачливых узурпаторов. Да, давным-давно последняя обда утратила талант и выжила из ума, колдуны и армия распоясались, но даже тогда убийство и захват власти не были единственным выходом из положения. И многие из тех, кто впоследствии назвали себя ведами, изначально не поддерживали обду. Но восстали против Ордена, запрета на колдовство, сильфийского главенства и разрухи, которая неизбежно последовала за падением Гарлея.
