— Ага, — согласился Тенька. — Такая вот у Климы интересненькая политика. Ты не волнуйся, Гера ей это уже высказал, и на следующей неделе вы с ним поедете к его родителям, и у них на деревне будет вторая свадьба, маленькая, для своих. Там ты точно будешь всех знать!
— Тенечка, а почему сразу нельзя поехать? Мы бы со своими, и Климушка тут — тоже со своими…
Брат фыркнул, сдувая со лба непослушную челку.
— Потому что все Климины гости делают вид, будто пришли на свадьбу именно к вам! А без тебя и Геры им будет трудно прикидываться. Давай, не кисни, нам еще одеть тебя надо. Показывай, где тут чего…
Красавица Лернэ только вздохнула, смиряясь с тем, что есть на свете вещи, которые она никогда не поймет. Например, Тенечкина наука и Климушкина политика.
— Говорил же, что сам меня оденешь, и помощница тебе не нужна. В платьях, мол, разбираешься.
— Разбираюсь, — честно кивнул Тенька. — Но больше в том, как их снимать. Да и платья обычно попроще были… Вот ты не знаешь, эту накидку надо в конце надевать или сразу после шнуровки, а потом пришлепнуть воротником-ожерельем?
Лернэ пожала плечами, и уже приготовилась встать, чтобы идти к двери и позвать кого-нибудь сведущего. Но тут дверь распахнулась сама, и на пороге явился Валейка. Он уже был наряжен по-праздничному, а из формы воспитанника остался лишь алый платок вокруг шеи. Многие выпускники политического продолжали носить такие платки за стенами Института.
— Тенька, какого смерча тебя нигде невозможно найти?! — сердито выпалил Валейка, без приглашения входя в комнату и дважды поворачивая ключ в замке.
Лернэ ойкнула, прикрыв накидкой недошнурованную часть платья.
— Зачем я тебе понадобился так злобно и срочно? — уточнил Тенька. — Или сейчас выяснится, что ты безответно влюблен в Лерку, а теперь, не в силах глядеть, как она выходит за другого, пришел, чтобы чего-нибудь натворить?
Лернэ тут же покраснела. Безответно влюблено в нее было почти все мужское население Института в большей или меньшей степени. Валейка смутился.
— А еще по глазам читаешь!
— Так не мысли же! У тебя в глазах дыбом все. Чего стряслось?
Валейка прошел к окну и плотно прикрыл ставни. Разговор обещал быть секретным. Впрочем, у Валейки теперь других не водилось.
— Ты знаешь, что Юрген Эр будет в числе гостей?
— Ну да. Гера его пригласил, Клима тоже была не против. Чего ему весь праздник взаперти сидеть?
— «Чего-чего», — передразнил Валейка. — А если он сбежит?
— Опираясь на тросточку?
Валейка поморщился.
— Последнюю неделю мне кажется, что он притворяется. Я видел его рану, сам недавно был ранен, и точно знаю: за месяц такое может зажить. Словом, прошу тебя во время праздника быть начеку. Если ты заметишь за Юргеном что-нибудь лишнее, попытайся пресечь и немедленно дай знать мне. Лернэ, ты тоже на всякий случай.
— Почему именно тебе? — полюбопытствовал Тенька. — Ты говорил с Климой?
— Говорил… — Валейка устало сел на свободный стул и признался: — Клима считает, что я зря беспокоюсь. И вот еще… о нашем с тобой разговоре ей лучше не знать.
— Интересненько это получается! Ты за спиной обды крутишь чего-то, а я тебя прикрывай?
— Не кручу! — Валейка посмотрел Теньке в глаза. — Мне не нравится этот сильф, а еще больше — идея позвать его на праздник почти без конвоя. Я не Клима, конечно, у меня нет ее интуиции, но зато есть образование по части разведки. Почти такое же, как у Юргена, кстати. Клима, Гера, даже Выля утверждают, что я зря возвожу теории заговора. Будто переучился и пересидел за бумажками, вот и мерещится невесть что. Я устаю, но не до такой степени, чтобы об тучу стукаться!
— А Климе и Гере с Вылей ты это все говорил?
Валейка понурился, и стало особенно видно, что ему всего шестнадцать лет.
— Почти. Я не стал упоминать про образование. А то они, летчики, опять бы решили, что я, «штабист», перед ними нос деру.
— Ну и дурака свалял, — сообщил Тенька. — Когда по делу, это не «нос деру», а «рабочие моменты». Вот чего бы ты им еще сказал?
— Что с точки зрения их военно-стратегической логики дело выглядит безупречным.
— Это чего значит?
— Всё против Юргена: он постоянно будет на виду, с едва вылеченной раной на ноге, без поддержки извне — его коллег в последнее время не видно поблизости. И охрана на свадьбе будет…
— Но?
— Но я бы на его месте рискнул. Хоть для того, чтобы взять реванш за прошлые поражения тайной канцелярии. Нас учили, что иногда надо поступать вопреки логике и здравому смыслу.
— Звучит стройно, — оценил Тенька.
— Но все мои доказательства, — продолжил Валейка, уже не тая ничего, — разбиваются о слова Климы. Она была у сильфа накануне, и тот поклялся ей, что не собирается устраивать побег.
— Климу трудно обмануть.
— Знаю, — вздохнул Валейка. — Но, Тенька, тебе не кажется, что она слишком привыкла к недопустимости вранья в ее присутствии? Может ли быть, чтобы обда ошиблась? Проглядела, прослушала?
— Чтобы подтвердить твою теорию о возможном побеге «воробушка»?
Валейка вскочил.
— Может, со стороны все выглядит попыткой подлога, но я в самом деле так думаю!
