— Ты только не волнуйся, — посоветовал Тенька. — Давай для верности я схожу с тобой к Юргену и посмотрю ему в глаза. Мой дар обмануть еще сложнее, чем Климину интуицию. Только погоди, сперва закончу помогать Лерке одеваться.
— А я могу поговорить с Герой, — предложила Лернэ. — Пусть он отзовет свое приглашение, если это так важно.
— Я уже просил его, — махнул рукой Валейка. — Ни в какую. Говорит, это бесчестно. Вот когда у них из-под носа пленник сбежит, будет честно! Тенька, да что ты возишься! Вдевай шнурок вон в ту петлю, затягивай и снова вдевай. Потом накидку, а поверх всего — ожерелье.
Брат и сестра поглядели на неожиданного помощника с изумлением.
— Валейка, — осторожно переспросил колдун, — мне двадцать один год, я и то такого не знаю. А тебе шестнадцать, и где ты, да еще в Институте…
— Большей частью дома, — безо всякой задней мысли пояснил Валейка. — У меня четыре младших сестры, которые обожают наряды. А еще одногодницы постоянно нас пугали, как им тяжело приходится с платьями. В подробностях. Итак, мы, наконец, можем идти?
Как тягостно время, если ждешь чего-то важного, почти судьбоносного. Медленно проходит день, наступает ночь, и снова разгорается рассвет. Там, за запертой дверью, по коридорам бегают люди, суетятся, мечтая выкроить лишний час, а то и два. Юрген Эр с охотой отдал бы им все три, а то и пять, лишь бы проклятое солнце быстрее ползло по небу, отсчитывая мгновения до момента истины.
Семь шагов от кровати до окна.
Шестнадцать с половиной от окна до двери.
От двери до кровати — восемь, и все сначала.
Стук трости по каменному полу. Раненная нога на очень удобном этапе заживания: одинаково искренне можно уверять друзей и начальство о готовности к дальнейшей службе, а врагов — что еще ой, как болит, без опоры не ступить.
Когда Юрген узнал о грядущем свадебном торжестве, и что Гера посчитал долгом чести пригласить сильфа праздновать со всеми, то понял, что обязан хоть как-то использовать такой подарок судьбы. Мыслей о побеге поначалу не было: слишком хорошо стерегут, да и Клима наплюет на все чужие долги чести, если что-то заподозрит. Значит, можно лишь попытаться подать знак своим, хоть записку перебросить с теми сведениями, которые узнал.
Юрген долго лелеял мечту о записке. До тех пор, пока не сообразил, что обда хочет покрасоваться трофейным «воробушком» перед своими подданными в духе «он у меня совсем ручной, даже без клетки не улетает», и что из надзора будут только недоучки Зарина. Потом сквозняк нашептал слух, что коллеги из тайной канцелярии убрались восвояси, отчаявшись получить весточку от пленника. А окончательно склонило Юргена в сторону побега то, что праздник собрались проводить на летном поле. Том самом, посреди которого расположен сарай с заветными досками.
Задача казалась невыполнимой. Предстояло оставить с носом обду Принамкского края, которая сама врет как дышит, а другим соврать не дает. И тогда Юргену вспомнилось давнее семейное дело о его женитьбе на Дарьянэ. И мстительная старуха Фистерия Урь, и пыльные книги из библиотеки — справочники клятв и проклятий. Попытки сильфов понять и перенять то, что дарено обде высшими силами. Жалкие костыли по сравнению с природным талантом говорить нужные слова в нужный момент, но и такое могло бы помочь. Сможет ли обда увидеть ложь в речах другой «обды»? На памяти Юргена, такого не случалось и не могло случиться никогда, но он решил попробовать.
На его беду, ни одной формулы клятвы или проклятия в памяти не сохранилось. Но подобный справочник — книга не из самых редких, а в Институте обширнейшая библиотека, где со времен Ордена полно сильфийской литературы. Оставалось туда попасть и остаться в одиночестве.
В один из дней, совершая прогулку в сопровождении Зарина, сильф посетовал на скуку и осторожно спросил разрешения навестить библиотеку лично. Ведь одно дело, когда книги приносят тебе в комнату по заказу, и совсем иное — пару часов лично в них порыться. Юрген рассчитал верно: Зарин не скрывал своей любви к образованию и понимал такое рвение в других. Они пришли в библиотеку вдвоем и читали книги целых четыре часа. Когда Зарин предложил сильфу возвращаться обратно, ссылаясь на собственные неотложные дела, Юрген, которого уже тошнило от всевозможных брошюр и фолиантов, сделал вид, что едва-едва разогнал проклятую тоску, и совсем не хочет к себе в комнату прямо сейчас. В самом деле, не думает ли Зарин, что пленник убежит из библиотеки, где нет даже окон? Пусть бы запер его еще на часок-другой и шел по своим делам.
Хвала Небесам, Зарин не был ни обдой, ни колдуном, ни Валейкой, поэтому не заподозрил подвоха. Оставшись в одиночестве, Юрген развел бурные поиски и спустя всего сорок минут был вознагражден: нужный справочник нашелся даже в двух экземплярах. Сильф безжалостно содрал приметную обложку и вложил справочник в безобидный переплет какого-то трактата о фауне низовий Принамки. Так формулы клятв и проклятий вместе с парой-тройкой других книг оказались в его комнате, где можно было в одиночестве перечитывать их ночи напролет.
