— Ему доложили, что обда не спит.
— Можно подумать, что ради его персоны!
— С Димы станется ломать комедию специально, чтобы полюбоваться, как ты выкрутишься, — поделилась ценными познаниями Ристя.
Клима задумчиво оглядела присутствующих, борясь с желанием послать к сильфу служанок, дабы по-простому огрели его утюгом.
— Выля, сходи к Верховному и займи его до коронации. Скажешь, обда бдит на капище, а ты ее «правая рука».
— Но я же «левая», и то, бывшая…
— Ничего, во имя родины пару часов побудешь «правой» нынешней!
После ухода Выли и, особенно, Гульки, в комнате сделалось тихо и пусто. В воцарившемся спокойствии Лернэ успела заплести обде несколько кос для прически и воткнуть в них первую шпильку, Ристя достала из шкафа платье, а служанки раздули угли в утюге.
Потом опять примчался Гера. Он успел сменить холщовые штаны на парадные льняные, а поверх рубашки накинуть расшитый золотом мундир.
— Тенечку нашли? — тут же спросила Лернэ.
— Нет, какое там, — отмахнулся Гера с досадой. — Клима, ты не поменяла путь, которым пойдешь по городу к месту коронации?
— С чего бы мне его менять, — пожала плечами обда.
— Точно? — с невиданной прежде дотошностью переспросил Гера. — Там уже начинает собираться народ, и мне нужно знать, на каких улицах выставить караулы, иначе ты рискуешь завязнуть в толпе…
— Уже приходят люди? — поразилась Арулечка. — Но ведь всего пять, а коронация назначена на полдень.
— Первые зеваки явились вчера вечером, — просветил ее Гера.
Арулечка лишь изумленно качнула головой и передала Климе выглаженное платье.
— Стойте! — запротестовала Лернэ. — Этот крой юбки совершенно не подходит к прическе, которую я делаю!
— Так сделай другую, — буркнула Ристя, — фасон платья выбирали неделю, а шили две с половиной в десять рук.
— Но я уже делаю эту! Разве нет других белых платьев?..
Гера осторожно ретировался, и Клима мысленно пожалела, что не может удрать вслед за ним.
— А вот мне тоже никогда не нравился выбор фасона, — вставила Лейша Вый.
— Я лучше вашего понимаю в нарядах! — топнула ногой Ристя.
Лернэ всхлипнула и собралась реветь, служанки в преддверии смены платья принялись снова раздувать утюг, но пересыпали угля, и полкомнаты заволокло дымом.
— Сударыня обда! — донеслось из сероватых клубов, — куда сложить бумаги для ежедневного подписания?
— В моем кабинете! — рявкнула Клима. — И хватит сюда ходить! Не подпишу ни строчки, пока не коронуюсь!!!
Она вскочила с табурета и подошла к окну, распахивая его настежь. Свежий ветер, пахнущий утренней влагой, разметал дым в клочки.
— Клима, — это заглянул Валейка, — там к тебе казначей.
— Бумаг не подписываю!
— Он говорит, что по другому вопросу.
Не успела Клима сесть обратно на табурет и заявить, что прием посетителей тоже будет вестись только после коронации, как из-за плеча Валейки выглянул сам казначей.
— Сударыня обда, сколько монет выделить из казны, чтобы кидали тебе под ноги?
— Монет? Мне? С какой стати?
— Так ведь традиция! — поведал казначей. — Мы подняли старые записи и узнали, что последние триста лет минувшей эпохи обд всякая коронация начиналась с разбрасывания золотых монет.
Клима все-таки села. На софу.
— То есть, мне под ноги будут кидать мое же золото?
— Да, моя обда. Так сколько монет выделить?
— Ни одной, и так денег мало.
— Но традиция!
— Смерч с традицией! Ее придумали в такие благостные времена, до которых мы с вами не доживем. Великая Обда, Ритьяр Танава и прочие обходились простым зерном.
Получив указание, казначей удалился, но не успела за ним закрыться дверь, как в нее влетела бледная трясущаяся служанка.
— Моя обда! Беда!
Клима с тоской посмотрела на светлеющее небо за окном.
— Крокозябры болотные, что на этот раз?
— Кажется, ее потеряли!
— Кого?
Служанка понурилась и сквозь слезы выпалила:
— Твою диадему власти!
Клима страдальчески заломила бровь и откинулась на спинку софы.
— А государственный флаг с ворот вы не потеряли? Лернэ, иди сюда и заканчивай прическу. Выкиньте уголь из утюга. Какое платье есть, то и надену. И мне плевать, насколько юбка не соответствует прическе. Задам новую моду!
— Как же… диадема… — пролепетала служанка, все еще стоя в дверях.
— Ищите! — прикрикнула Клима, и когда та в страхе бросилась прочь, проворчала: — Вечно они все теряют, а потом вопросы задают. У одного Теньки нет ко мне вопросов. Правда, это как раз пугает.
Лернэ с расческой перебралась на софу.
К приходу взмыленной Наргелисы в прическу обды втыкали последнюю шпильку.
— Нашли! — радостно объявила Наргелиса с порога.
— Ну и зачем Теньке были нужны ключи от башни? — зевнула Клима. Сказывалась бессонная ночь. Сколько их еще будет…
Наргелиса вздохнула.
— Теньку ищем. А вот диадему власти нашли!
— Сударыня обда! — проорали из коридора. — Откуда везти зерно для бросания тебе под ноги? Из Кивитэ дешевле, из Зигара ближе!
— В этом великом государстве хоть что-то может быть решено без моего участия?! — сквозь зубы прорычала Клима, чувствуя, что еще немного, и она последует примеру ветреных сильфийских невест, куража ради сбегающих с собственной свадьбы.
