Горячий воздух раздирал горло, от потрескивающей доски отваливались щепки. Юрген уже не мог ни парить, ни поворачивать, просто кинул то, что осталось от доски, в нужную ему сторону. Человеку вряд ли бы удалось такое. Сильфа поддержало небо. Юрген успел улететь в сторону от битвы и горящих облаков, достигнуть леса и даже еще немного проскользить над верхушками самых высоких сосен. А потом доска под ногами развалилась на две обугленные части, и ее полет навсегда оборвался.
Юрген рывком подтянул ноги к животу и в последний миг успел разомкнуть крепления. Обломки доски начали падать вниз, на сосны, а незадачливый хозяин — вслед за ними.
Сильфы падают иначе. Медленнее людей. У сильфов не перехватывает дыхание от быстрой перемены высоты, не кружится голова. Сильфы от природы лишены подсознательного страха разбиться о землю, у них длинные цепкие пальцы. А если сильф все еще полупрозрачный от пережитого горя, то падать он будет вдвое легче, чем здоровый.
Юрген ухватился за ближайшую ветку. Ладони ожгло болью, за шиворот посыпались сосновые иголки, плечи рвануло так, что едва не вывихнуло. Где-то бесконечно далеко в лесной тишине глухо ударились оземь обломки доски.
…Он не помнил, сколько провисел, зажмурившись, вцепившись в ветку, без движения, тяжело дыша и дрожа всем телом. В какой-то момент Юрген слегка пришел в себя и подумал, что долго так не протянет, и неплохо бы перебраться поближе к стволу, а там и слезть вовсе.
— Эй, посмотрите-ка! — донеслось снизу по-принамкски. — Ничего себе фрукты созревают на соснах в это время года!
Голос был женский, и ответил ему такой же, даже звонче:
— Никогда не видела сильфа в его первобытном состоянии! Эй, воробушек, уши не болят?
Юрген знал эту идиотскую байку, и, как истинный представитель своего народа, не находил ее забавной даже близко. Мол, прежде все сильфы летали в небесах, а потом наелись кедровых орехов, потяжелели и стали опускаться на землю. Но до того им хотелось и дальше летать, что привязали они себя за уши к верхушкам кедров. С тех пор у всех сильфов уши длинные и заостренные — растянуло.
Он приоткрыл глаза и осторожно посмотрел вниз. Под деревом стояли люди в желто-зеленой орденской форме. Пятеро… нет, шестеро, вон еще один из-за ствола выглянул. Сверху трудно разобрать, но вроде бы девушки, мужчин нет. В руках доски, за плечами облегченные ортоны. Разведчицы? Похоже.
«Тридцать четыре смерча, это же надо так вляпаться! Они меня в два счета отсюда снимут, обыщут и найдут письмо Верховного к официально признанной Холмами обде Климэн! И если тихо развеиваясь дома я мог подвести родину своим бездействием, то теперь подведу полным провалом!»
Юрген раскачался, обхватил ногами ствол, с усилием разжал занемевшие ободранные пальцы и вскоре надежно оседлал нижнюю ветку, прислонившись всем телом к смолисто пахнущей коре и чувствуя щекой ее шероховатость.
— Ласточки, он, похоже, надумал там поселиться, — рассмеялись внизу.
— Сейчас гнездо вить будет, — подхватил кто-то.
— Отложит яйца и выведет маленьких сильфят!
Подножие сосны взорвалось смехом.
«Зубоскалки смерчевы, стукни их об тучу! — с раздражением подумал Юрген. — Посмотрел бы я на них после такой посадки!»
— Эй, воробушек, — окликнули менее насмешливо, почти всерьез. — Сам слезешь или тебя снять?
Юрген не удостоил их ответом, лишь медленно перелез на ветку пониже.
— А поскорей нельзя? — поинтересовались с земли.
— Мы так до ночи тут простоим!
— Сейчас я взлечу и ему помогу, — решил наименее насмешливый из голосов.
Щелкнули крепления доски. Смешки стихли.
— Осторожнее, Выля! Держи наготове ортону, иначе он пустит в ход свою сабельку!
— Не пустит. Во-первых, он понимает, что его ждет в таком случае. А во вторых, у него обе руки заняты — вон, как сосну обнял, точно тещу родную.
«Она еще и не дура, — мрачно понял Юрген. — Эта Выля не из тех, кто забыл бы меня обыскать или начал строить глазки. Как скверно!»
Доска с летчицей легко взмыла на уровень его глаз, и сильф увидел серьезную девушку в форме командира, примерно ровесницу Климы, но гораздо красивее по людским меркам. Одна коса чего стоит. Черты лица мягкие, а карие глаза смотрят спокойно и без насмешки. Почти с профессиональным интересом. Коллега? Но что она делает в полевой разведке?
И тут Юрген вспомнил, где он слышал имя этой девушки, и почему ее лицо показалось смутно знакомым. Он уже выдел Вылю прежде — несколько лет назад, мельком, когда заходил навестить Климу в лазарете Института. Тогда Выля смотрела так же: со спокойным интересом, без романтического обожания, каким часто одаривали симпатичного юношу девицы.
А потом Юрген узнал, что Выля всегда была Климиной «левой рукой», и осталась во главе организации, когда обда, ее «правая рука», колдун и подвернувшаяся сильфида покинули Институт на тяжеловике. Если так, то не все потеряно.
