Когда мы закончили и укрыли мычащую во сне от боли девушку мехами, вернулась Лети. С тем же беззаботным видом она проскакала к постели и вручила матери небольшую банку, накрытую крышкой.
– А мазь? – нахмурилась Делия, переведя взгляд на пустые руки дочери.
– У Арьи. Она мне помогла.
Скрипнула дверь, и мы синхронно повернулись на звук.
Там, переминаясь с ноги на ногу, стояла Арья и смотрела на меня широко распахнутыми глазами, в уголках которых блестели росинки слез. Она молча прошла к столу, бесшумно поставила на него миску и, на миг сжав кулаки, повернулась ко мне.
Увидев, что она вот-вот расплачется, я быстро подошла и сжала ее в объятиях. Бледные пальцы с грязью под ногтями судорожно вцепились в мою рубашку, когда Арья зарылась в нее лицом, вздрагивая и тихо всхлипывая.
– Идите, – шепнула мне Делия, с сочувствием смотря на нее. – Дальше мы сами.
Я благодарно кивнула и повела стыдливо вытирающую на ходу слезы Арью к выходу.
– И чего ты расплакалась? – мягко спросила я, медленно опускаясь на колени и поправляя ее непослушные волосы. Рана на ноге натянулась, и я мельком взглянула вниз, с досадой отметив, что на белой повязке проступило алое пятно.
Вместо того чтобы ответить, Арья мотнула головой и хныкнула, снова вжимаясь в меня.
– Малышка…
Я отодвинула ее от себя и заглянула в припухшие глаза, в глубине которых каким-то образом уживались отчаяние и радость.
– Я… я… – тихо заикалась Арья, судорожно сглатывая.
– Спокойно. Дыши.
– Я думала, что осталась одна, – наконец, всхлипнула она и закрыла лицо ладонями.
Мое сердце словно сжали в кулак. Я притянула ее к себе и крепко обняла, ожидая, когда рыдания утихнут. Я ласково перебирала мягкие кудри, поглаживала костлявые плечи, и постепенно Арья успокоилась, повернулась ко мне и неуверенно улыбнулась.
– Так-то лучше! – улыбнулась я в ответ, стирая большими пальцами слезы под светло-карими глазами.
– Ты… поправилась? – с надеждой прошептала она.
Я кивнула.
– Арья… почему ты решила, что осталась одна? – осторожно спросила я.
Она долго не отвечала, кусая губы, и я тронула ее руку, напоминая о себе.
– Потому что у меня никого нет, кроме тебя, – едва слышно ответила она, опустив голову.
– А как же папа?
– Он не любит меня.
– Нет. Конечно, любит. – Я убрала завиток с ее лица и склонила голову набок, но она упрямо смотрела в сторону. – Просто твоему папе тяжело.
– Это мне тяжело, – выдавила Арья. В этот момент она показалась мне такой взрослой.
– Знаю. Я знаю, Арья.
Некоторое время мы сидели вплотную друг к другу, прислонившись к шершавой стене хижины. Молодая трава колыхалась на теплом ветру и щекотала полоску кожи под штаниной. На хрупком зеленом кончике повис крохотный жучок, удерживаясь лишь одной лапкой. Арья протянула указательный палец и помогла ему добраться до земли.
– А ведь я так и не поблагодарила тебя.
– За что? – Арья сдвинула брови к переносице.
– Тогда, у реки, ты помогла мне справиться с Хири. Ты спасла меня, Арья. Я у тебя в долгу.
Она смутилась и уставилась на свои руки, не зная, как реагировать.
– Я очень испугалась тогда, – прошептала она.
– Не боятся только глупцы.
– Но… – Арья подняла на меня умилительно большие глаза и в удивлении приоткрыла рот. – Ты не испугалась.
– Ты не представляешь, как мне было страшно, – тихо призналась я, будто делилась страшной тайной. – Я просто не показывала это и не позволяла страху взять надо мной верх. Запомни, Арья: в сражении ты бьешься не мечом, а силой воли. Ведь если проиграешь страху – запустишь отсчет последних мгновений жизни.
Я прикусила язык, вдруг подумав, что такие разговоры, наверно, не ведут с детьми, но Арья внимала мне с неподдельным любопытством.
– А… Николас… – неуверенно начала она. – Он тоже боится?
Я кивнула, и она несколько раз моргнула, словно пыталась свыкнуться с этим знанием. Не сдержавшись, я рассмеялась, но тут же приняла серьезный вид и развернула ее к себе за плечи, чтобы внимательно посмотреть ей в глаза.
– Арья, ты должна мне кое-что пообещать. Это очень важно.
– Хорошо, – одними губами ответила она.
– Дай мне слово, что больше никогда не повторишь подобного. Не полезешь в гущу сражения, не покинешь безопасного места и не станешь геройствовать. Пообещай мне, – настойчиво повторила я и слегка встряхнула Арью, когда она замешкалась.
– Обещаю. – Она встретила мой строгий взгляд, коротко вздохнула и произнесла уже твердо: – Я обещаю.
– Хорошо. – Я неловко поднялась на ноги и отряхнула штаны. Арья, словно тень, повторила мои движения. – А сейчас мне пора.
– Куда? – поинтересовалась она.
– По делам, – протянула я, взлохматив ее короткую гриву. – Не хочешь помочь Лети поухаживать за больными?
– Ладно, – скривившись, нехотя согласилась она, после чего порывисто обняла меня на прощание и потопала к двери.
Пока я смотрела, как ребенок, для которого я, сама того не желая, успела стать кем-то важным, скрывается за дверью, в голове билась одна тревожная мысль.
Что же я наделала? Зачем привязала к себе?
